То, что ты сделал, -сказала она медленно, -ужасно. Ты понимаешь это?
Я кивнул. Стыд жег лицо. Шею. Уши.
— Но я ценю твою дружбу с Федей, -продолжала она. -После того как сестра уехала, он был замкнутый. Молчал. Ни с кем не общался. А потом появился ты. Он стал чаще улыбаться. Куда-то ходить.
Она замолчала. Я стоял и чувствовал, как горят яйца от напряжения. Не от похоти. От стыда.
— Ты хоть понимаешь, что я могла бы сделать? -спросила она тихо. -Отцу твоему позвонить. В школу. В полицию.
Я поднял глаза. Она смотрела серьезно. Но в глазах не было злости. Усталость. И что-то ещё. Что-то, чего я не мог прочитать.
— Не надо, -выдавил я. -Пожалуйста. Извините.
Она вздохнула. Отвернулась к окну.
— Иди. Федя уже ждет.
Я вышел из спальни. В прихожей натянул кроссовки. Руки тряслись.
За дверью стоял Федя. Смотрел на меня.
— Ты чего такой красный? -спросил он.
— Жарко, -сказал я. -Торт сладкий.
Прошло две недели. Где-то так.
Старшаки прознали, что я захаживаю к Феде. Приставали. Спрашивали, вижу ли я мать. Говорили всякое. Я молчал. Потому что это была не похоть уже. Это была дружба. Странная, но настоящая.Мы стали бывать у Феди чаще. Мария Николаевна вела себя нормально. Как будто того разговора в спальне не было. Улыбалась. Поила чаем.А потом она купила Феде компьютер.Хороший. Новый. Системник гудит тихо, монитор тонкий, мышь игровая с подсветкой. Федя сиял, как лампочка.Но меня грызло.
Откуда деньги? Мария Николаевна работает товароведом в «Магните». Карточки впаривает в телефоне. На такое не накопишь. Мысль не давала покоя. Разъедала изнутри.
В тот день Федя увлеченно резался в игру. Наушники на голове, мира вокруг не существует. Я сказал, что в туалет. Он кивнул, не отрываясь от монитора.
Ванная. Корзина для белья. Я заглянул.Пусто. Только Федькины носки и футболка.Странно. Раньше её белье лежало здесь. Значит, она переместила.Я вышел в коридор. Федя не слышал. Игра орала через наушники.Я залез в спальню Марии Николаевны.В первый момент я не обратил внимания. Кровать заправлена. Шкаф. Тумбочка. Но потом я увидел.На столе -ноутбук. Старый, но с вебкой. Вебка дорогая. «Logitech», с кронштейном, с объективом, который закрывается шторкой. Такие стоят денег. Нормальных денег.Зачем матери Феди дорогая вебка? Вопрос повис в голове.Корзина для белья стояла в углу. Она её сюда переместила. Из ванной в спальню.Я оглянулся на дверь. Федя не шел.
Я зарылся в корзину. Вытащил грязные трусики. Маленькие, черные, кружевные. И они были влажные. Не от стирки. Прямо мокрые. Словно их только что сняли. Словно в них была смазка. Или что-то другое.
Член дернулся. Я замер.
Рука полезла дальше, сама. Нащупала что-то твердое, силиконовое.
Дилдо.
Два. Один розовый, средний. Второй черный, больше. Они лежали в пакете без этикетки, на дне корзины, прикрытые полотенцем.
Мысли полезли в голову грязным комком. Она одна. Ни мужа, ни мужика. Ночью сидит в спальне. Вебка. Дилдо. Влажные трусы.
Я смотрел на ноутбук. Экран темный, но вебка смотрит прямо на кровать.
Я сделал шаг к столу.
Рука потянулась к мышке.
Я нашел то, что не должен был видеть.
Сначала меня встретил пароль. Ноутбук Марии Николаевны потребовал ввести код. Я попробовал дату рождения Феди. Не подошел. Её собственный день рождения -тоже нет. Пальцы застучали по клавишам от отчаяния. И тут я вбил простейшее: 1234.
Бац.
Рабочий стол загрузился. Обои стандартные, синие, как в любом офисном компьютере. Значки расставлены ровно. Но браузер был открыт.
Я залез в историю.
Разное порно. Много. Гетеро. Лесби. Оральное. Анальное. Вот ведь -я чуть не подумал «шлюха», но осадил себя. Нельзя так. Хотя думалось именно это.
Потом всё начало вставать на свои места.
Открытая вкладка. Сайт с вебкамом. Иностранный, всё
Знакомство в кафе