на английском. Я не силен в языке, но разобрал главное. Ник: Dirtyfartinghole.
Я запомнил его. Словно выжег в голове. Dirty -грязный. Farting -пукающий. Hole -дыра. Грязная пукающая дыра.
Аудитория иностранная. Не наши. Кто-то там, за границей, смотрит на Марию Николаевну. Платит ей. Деньги на компьютер, на вебку, на этот чертов «LG» -всё оттуда.
Я стал листать дальше. Переписки. В основном деловые. Кто-то пишет про время стримов. Кто-то просит особые услуги. Английские слова, которые я понимал, и те, которые лучше бы не понимал.
И тут одна переписка. Крупно. Обсуждение депиляции в зоне бикини. Клиент просил, чтобы было гладко. Мария Николаевна отвечала: «Yes, I will do it».
Так вот где она. Эх, тётя Мария. Бреет свои дырочки для иностранцев.
Я сидел, смотрел на экран. Член снова налился, но стыд перебивал всё. Я чувствовал, как краска заливает лицо, шею, уши.
И тут я услышал ключ в замке.
— Федя, я дома! -голос из прихожей. Веселый. Обычный.
Я резко захлопнул ноутбук. Выскочил из спальни. Сердце колотилось так, что я слышал удары в висках.
Нырнул в ванную. Закрыл дверь. Прижался спиной к кафелю.В руке её трусики. Влажные. Я их так и не выпустил из кулака.Быстро сунул их в карман своих джинсов. Застегнул «молнию». Сделал вид, что мыл руки.Вышел. Мария Николаевна стояла в коридоре, снимала куртку. Увидела меня. Улыбнулась.
— Привет, Егор. Чаю будешь?
— Спасибо, -сказал я. -Мне уже пора.
Я не смотрел ей в глаза.
Вышел на улицу. Дождь снова начинался. В кармане -влажная ткань. В голове -никнейм, который я не сотру уже никогда.Dirtyfartinghole.Я нашел её. Dirtyfartinghole. Страница была полуживая -пара снимков, все без лица. Тело. Шея и ниже. На одном фото сиськи крупным планом. На другом ноги в чулках. Лица нигде. Лицо она прятала.Стримов в тот момент не было. Что логично. Она работала по расписанию.Я поставил уведомление на телефон. Звук включил на максимум. Телефон лежал под подушкой.
Ночь. Я уже засыпал. И тут -вибрация. Резкая, короткая.
Dirtyfartinghole начала трансляцию.Я сел на кровати. Пальцы дрожали, когда разблокировал экран. Сайт грузился долго. Соединение в поселке дерьмо.Но картинка пошла.Сначала темнота. Потом включилась камера. Её лицо.
Мария Николаевна.Она улыбалась. Обычной улыбкой. Той самой, которой улыбалась мне на кухне, когда нарезала торт. Только сейчас на ней не было водолазки. Вообще ничего не было.Свет падал сбоку -от лампы на тумбочке. Её волосы кудрявым каре падали на плечи. Она сидела на кровати. Та самая кровать, где мы стояли две недели назад.Она улыбнулась в камеру. Не стесняясь. Привычно.Я смотрел на экран телефона. Член встал мгновенно, но я не трогал его. Не мог. Я просто смотрел.
Она поднесла палец к губам. Тихо сказала что-то на английском. Я не понял. Но тон был игривый.
Потом она опустила руку вниз. Между ног.
Телефон дрожал в моей руке.
В кармане джинсов, которые валялись на стуле, всё еще лежали её трусики. Влажные. Я их так и не выбросил.
Я смотрел на экран.
Она смотрела в камеру.
И улыбалась.
Она говорила шёпотом. Видимо, чтобы Федя не услышал. Стены в хрущёвке тонкие, а дверь в спальню, наверное, не закрыта.
Шёпот был хриплый. Низкий. Такой шёпот бывает, когда хочешь, чтобы тебя услышали, но не соседи.
Я прижал телефон к уху, хотя звук и так был на максимуме.
Она что-то сказала на английском. Простое. Я разобрал: «You like this?» Потом засмеялась тихо. Беззвучно почти. Только плечи дрогнули.
Потом она встала с кровати. Камера стояла на тумбочке, на уровне пояса. В кадре были её ноги, живот, грудь. Лицо иногда попадало, когда она наклонялась.
Она взяла чулки. Чёрные, ажурные, с резинкой. Натянула медленно. Сначала на одну ногу. Потом на вторую. Поправила пальцами.
Знакомство со своим же Дядей