закружилась вокруг него, плавно, как тень. Платье вздымалось, открывая бёдра. Я не торопилась. Первые движения – только пластика, изучение пространства, ленивые перехваты. Я тянулась, изгибалась, позволяя им рассмотреть линии тела сквозь полупрозрачную ткань.
Музыка набирала обороты, ритм стал жёстче. Я подошла к пилону вплотную, схватилась высоко над головой и, мощно оттолкнувшись ногами, закружилась вокруг него, как гимнаст на перекладине. Оборот, второй, третий — всё быстрее. От центробежной силы подол платья взметнулся, на мгновение полностью открыв стринги. Закончив вращение, я спрыгнула на пол и, не останавливая движения, одной рукой ухватилась за горловину платья, а другой рванула вниз по шву. Лёгкий хруст рвущихся нитей — и платье соскользнуло с меня, как мокрая кожа. Я отшвырнула его в сторону.
Теперь на мне были только лифчик и стринги. Лиф — чёрное кружево на косточках, с глубоким вырезом и тонкими бретельками. Я повернулась спиной к залу, лицом к пилону. Моё дыхание уже было чуть чаще, кожа начала покрываться лёгким блеском.
Я снова подошла к шесту, обхватила его руками на уровне груди и, оттолкнувшись, подняла ноги, обвивая пилон бёдрами. Зависла так на мгновение, спиной к залу, а затем, перехватившись, начала медленно вращаться вокруг оси, скользя вниз и вверх, используя силу рук и бёдер. Каждое движение было отточенным, плавным. Мускулы спины и плеч играли под кожей. Я делала «прогулку» вокруг пилона — серию коротких, изящных перехватов руками и ногами, двигаясь по кругу.
Спустившись вниз, я оказалась на полу, в метре от пилона. Моя спина всё ещё была к залу. Я завела руку за спину, пальцы скользнули по влажной от пота коже, нашли три крючка на лифчике. Щелчок, щелчок, щелчок. Напряжение на спине ослабло. Лифчик теперь держался только на бретельках.
Я подошла к пилону, обняла его левой рукой, прижавшись к холодному металлу. Правой рукой я дотянулась до левого плеча, зацепила тонкую бретельку кружевного лифчика и, делая медленное, чувственное вращение вокруг шеста, стянула её. Чёрная лента повисла на руке. Я перехватилась правой рукой, а левой, продолжая вращение в ту же сторону, сбросила вторую бретельку. Теперь грудь была почти свободна, кружевные чашечки едва держались.
Я сделала ещё один полный оборот, и на выходе из него, когда тело было в максимальном раскрытии, скинула лифчик одним движением и, не останавливая инерции, швырнула его прочь, в сторону кулис. Он исчез в темноте.
Теперь только стринги. Три чёрных шнура. Музыка не стихала, её ритм стал почти яростным. Я была вся в поту, дыхание стало громче, но идеально попадало в такт.
Я отступила на шаг, оценивая расстояние. Затем — резкий разбег, прыжок, мощный захват руками высоко над головой. Инерция закрутила моё тело. Я сделала несколько быстрых оборотов, ноги были вытянуты в линию, тело — идеально прямое. Чистая скорость и центробежная сила.
Затем, всё ещё на большой высоте, я резко изменила позу. Ослабив хват одной рукой, я перевела тело в горизонтальное положение, зажав пилон между бёдер, чуть выше колен. Теперь я держалась за шест только одной рукой, вторая была вытянута в сторону для баланса. Я была параллельна полу, как стрела. И я начала вращаться. Быстро, с набранной инерцией, вокруг оси пилона. Мои распущенные волосы, мокрые от пота, взметнулись вокруг головы тёмным ореолом. Воздух свистел в ушах.
И в этом вращении, в этом мощном зажатии бёдрами, холодный металл с силой вдавливался мне в промежность. Он давил прямо на клитор сквозь тонкую ткань стрингов —постоянное, давящее, неумолимое присутствие. Я закусила губу, пытаясь отсечь это ощущение, но оно было там, физиологический факт, смешиваясь с головокружительным вращением и адской нагрузкой
Мои любовные метаморфозы