было так интенсивно, так неожиданно после всего, что я обмякла, тяжело дыша.
Анатолий Васильевич не остановился — он поласкал меня нежно, его пальцы скользнули по моей мокрой киске, по бедрам, успокаивая дрожь. Потом перевернул меня на спину, как куклу в своих руках, и я легла, раскинув ноги, глядя на него с полузакрытыми глазами. Он закинул мои ножки себе на плечи — высоко, открывая меня полностью, — и снова вошёл, одним плавным движением. В такой позе он стал меня трахать — глубоко, мощно, вбивая в кровать резкими толчками. Его тело навалилось сверху, прижимая меня, его губы нашли мои, целуя жадно, а руки сжимали грудь, бедра. Я стонала, извиваясь под ним, чувствуя каждый удар, каждый сантиметр его члена внутри. Вдруг он напрягся, толчки стали ещё резче, и он начал кончать — громко рыча, как зверь, изливаясь в меня мощными струями. Боже, сколько у него спермы и сил! Он же не молодой парень, а зрелый мужчина, но эта энергия, эта страсть... она сводила меня с ума, заставляла чувствовать себя желанной, покорённой, полной. Сперма текла из меня, горячая, обильная, и я обняла его, прижимаясь, пока он не затих, тяжело дыша мне в шею.
Мы лежали так минуту, в поту и удовлетворении. Анатолий поцеловал меня в губы: "Ты — огонь, Светланка..."
— Уже четыре часа ночи..., что ты сказала мужу?
Я приподнялась на локте, поправила одеяло и ответила спокойно, будто заранее знала вопрос:
— Сказала, что заночую у подруги. Так надёжнее всего звучит.
Он усмехнулся, притянул меня ближе, обнял одной рукой за плечи — тепло, лениво, так, как обнимают глубокой ночью, когда постель ещё хранит наше дыхание.
— Ну ты и обманщица...
У него это прозвучало без укора — скорее игриво, с лёгким удивлением и ноткой мужского удовлетворения.
Я улыбнулась устало, но честно, касаясь его рукой за грудь.
— Я не могла ему сказать правду... Ты же понимаешь. Это было бы неправильно.
(короткая пауза)
Ладно... я пойду в душ. И — к “подруге”.
Он кивнул, отпуская меня, но всё равно провёл ладонью по моей спине — будто не хотел прерывать контакт.
— Хорошо. Я пока закажу тебе такси.
Я поднялась, нашла в сумочке телефон, вдохнула поглубже — уже чувствовалась реальность утра за окном — и направилась в ванную.
Анатолий Васильевич потянулся за смартфоном, набирая номер службы такси.
Игорь сидел в гостиной, уставившись в экран телефона, который лежал на столе — связь прервалась минут десять назад, как жена уже в такси сказала что едет домой. Сердце колотилось, член стоял колом в штанах, несмотря на ревность, которая жгла внутри, как кислота. "Она едет домой... ко мне", — повторял я про себя, чтобы не сойти с ума. Встал, пошёл на кухню, налил воды в чайник — механически, чтобы чем-то заняться. Чай... простой, успокаивающий, с мятой, как она любит. Пока вода закипала, я представлял её в такси — растрёпанную, с блеском в глазах, с его спермой внутри... и это заводило ещё сильнее. Боль и желание сплелись в один узел.
Дверь щёлкнула — она вошла, свежая, как после бури, щёки розовые от холода. Я встретил её в коридоре, сразу прижал к себе и поцеловал в губы — те самые губы, которые недавно целовали Анатолия Васильевича, сосали его член, глотали его сперму. Вкус был её, но с лёгким привкусом чужого мужчины, его запаха что возбуждало меня. Она ответила на поцелуй, её язык скользнул в мой рот, и я почувствовал, как она дрожит.
— Привет, милый... — прошептала она, голос хриплый, полный того послевкусия страсти. — Ты ждал?
Сексуальная соска биологичка