как, жена рассказывала, а я сопоставлял с тем что слышал по телефону, так мы оказались в постели.
Мои руки сжали её талию, дыхание участилось. Я представил это — его руки на ней, его член в ней, — и ревность кольнула, но под ней — жар, который распространялся по телу.
— Расскажи подробнее... — попросил я хрипло, моя рука скользнула под её кофту, коснувшись голой кожи живота. — Что он говорил? Как ты... реагировала?
Света прикусила губу, её зеленые глаза потемнели от воспоминаний.
— Он кормил меня виноградом, играл с моим кустиком... Сказал, что удивлён, что девушки теперь всё бреют. — Она улыбнулась, её руки легли на мою грудь. — Потом... трахал меня в рот, ласкал грудь и киску, говорил: "Любишь сосать? Любишь, когда тебя трахают в рот? Ах, какая ты горячая... Сейчас бы ещё одного, чтобы в киску тебя..." Я стонала, кончала от его слов, от его члена.
Я застонал, прижимаясь к ней, мой член твёрдый упирался в неё через ткань. Ревность жгла, но слова её жгли ещё сильнее — они рисовали картинки, от которых кружилась голова.
— Чёрт, Свет... И ты... глотала его? — спросил я, мои руки сжали её попку.
— Да... проглотила всё, — прошептала она, наклоняясь ближе, её губы коснулись моего уха. — А потом... после душа он толкнул меня на кровать, поставил раком. Трахал, жёстко сзади. Я кончила снова. Перевернул на спину, закинул ноги на плечи и... кончил в меня, рыча, столько спермы...
Я не выдержал — поцеловал её жадно, наши языки сплелись, и я почувствовал вкус вина, вкус её страсти. Мои руки задрали её кофту, обнажая грудь, и я сжал соски, заставив её выгнуться.
— Ты... моя шлюшка, — выдохнул я, целуя грудь. — Но я люблю тебя... за это.
— И я тебя... — простонала она, её рука опустилась в мои брюки, обхватила член, сжала. — Я хочу тебя.
Я не выдержал — со стоном раздел её и себя: кофта полетела в угол, легинсы стянул одним движением, её тело обнажилось передо мной, манящее, с теми следами от него, которые только разжигали огонь. Мои шорты и футболка присоединились к куче одежды на полу, и я прижал её к себе, чувствуя, как наши тела соприкасаются, как её грудь давит на мою, соски твёрдые, зовущие. Она ответила с улыбкой, её руки впились в мои плечи, глаза горели.
— Возьми меня, Игорь... — прошептала она, не отстраняясь, а прижимаясь ближе. — Как он... закинь мои ножки на плечи и люби меня.
Я схватил её ноги, закинул их себе на плечи — высоко, открывая её полностью, её киска блестела, зовущая. Вошёл в неё одним толчком — глубоко, нежно, но настойчиво, и она вздохнула, тело задрожало подо мной. Я любил её жёстко, вбивая в диван резкими движениями, наваливаясь сверху всем весом, чувствуя, как она обнимает меня внутри, как её вздохи эхом отзываются в комнате. Ревность таяла в страсти — "Он делал это с ней... но теперь она моя..." — и это только подгоняло, делало движения сильнее, амплитуду шире.
— Да... вот так... как он... — шептала она, её глаза закатились, руки гладили мою спину. — Трахай меня, Игорь... глубже!
Я шептал в ответ, мои руки сжимали её бёдра, раздвигая шире, входя до упора каждый раз. Она достигла вершины первой — нежно, с вздохом, её тело задрожало, обнимая меня, и это толкнуло меня за край. Я излился в неё — глубоко, с тихим стоном, чувствуя, как наша близость смешивается с воспоминаниями. Мы обмякли, тяжело дыша,
Мечта секретарши