тоже проходила через это. Я смотрела на её лицо — оно было бледным, но глаза блестели. Она сжималась вокруг него, её дыхание сбивалось.
Он вышел из Марины и снова встал за мной. Вошёл. Я уже ждала. Он двигался быстрее, глубже. Я смотрела в зеркало на его лицо, на свои соски, на Свету и Марину — они стояли рядом, глядя на нас. Света трогала себя, Марина закусила губу, но её пальцы тоже скользнули между ног. Я чувствовала, как внутри нарастает — уже не тепло, а жар. Каждый его толчок отдавался внизу живота короткой вспышкой.
Он вышел из меня и шагнул к Свете. Вошёл в неё сзади. Света застонала, выгнулась. Он двигался в ней быстро, жёстко. И она кончила — я видела это в зеркало: её тело выгнулось, пальцы впились в станок, она закричала — негромко, но я услышала. Её мышцы сжались вокруг его члена, и он замер на секунду, давая ей отойти. Я смотрела на её лицо — оно было мокрым от слёз или пота, но она улыбалась.
Он вышел из Светы и шагнул к Марине. Марина кончила тихо, почти без звука. Только выдох и дрожь, которая прошла от пальцев ног до кончиков пальцев. Я видела, как её лицо в зеркале исказилось, как она закусила губу, чтобы не закричать. Её тело сжалось вокруг его члена, пульсировало, и он снова замер.
Потом он встал за мной. Я уже ждала. Я смотрела в зеркало на свои соски, на его руки, на Свету и Марину — они стояли рядом, тяжело дыша, их лица были мокрыми от пота и слёз. Я чувствовала, как оргазм поднимается — не волной, а толчком. Он нарастал где-то в глубине, сжимался в тугой комок. Я закрыла глаза.
Я кончила. Моё тело выгнулось, я вцепилась в станок, закричала — громко, не сдерживаясь. Я сжималась вокруг его члена снова и снова, чувствуя, как он пульсирует вместе со мной. В глазах потемнело, в ушах зашумело. Я потеряла себя. Только тело — горячее, мокрое, пульсирующее. Волна за волной, несколько долгих мгновений. Я слышала свой крик, но не узнавала его. Я слышала его дыхание — тяжёлое, прерывистое. Я чувствовала, как его член всё ещё во мне, твёрдый, пульсирующий.
Я смотрела в зеркало на три пары глаз — уставших, блестящих, чужих и близких одновременно. Я не знала, что будет дальше. Но в тот момент мне было хорошо.
Он вышел из меня, отступил на шаг. Я смотрела в зеркало, как он обходит нас, встаёт спереди, перед нами. Сдёрнул с члена презерватив — тот снялся легко, с влажным щелчком, — бросил его на пол, к нашим коленям.
— На колени, — сказал он.
Мы опустились. Паркет был тёплым от наших тел, жёстким под коленями. Я встала на колени, Света справа, Марина слева. Мы стояли в ряд, голые, в балетках, подняв головы. Его член был прямо перед нами — твёрдый, мокрый, блестящий от геля и нашей влаги. Головка набухшая, тёмная. Я смотрела и не могла отвести взгляд. Я чувствовала, как моё сердце колотится где-то в горле. Вкус его спермы — я ещё не знала его, но уже хотела.
— Откройте рты, — сказал он.
Я разжала губы, высунула язык. Света и Марина сделали то же. Мы сидели на коленях, три голые девушки, с открытыми ртами, с высунутыми языками. Ждали. Я чувствовала, как слюна собирается у меня во рту, как язык дрожит от напряжения. Мои колени впились в паркет, я переминалась с пяток на носки балеток, чтобы не затечь.
Реальная история с хулганом во дворе!