член в руку, сжал у основания. Начал дрочить. Медленно, не торопясь. Я смотрела на его руку, на член, который двигался вверх-вниз. На головку, которая появлялась и скрывалась в кулаке. Слышала его дыхание — ровное, но глубокое. Света рядом тихо постанывала, Марина молчала. Я чувствовала, как внутри всё сжимается в предвкушении. Моя влага всё ещё стекала по ноге, смешиваясь с гелем. Соски были твёрдыми, каждый вздох отдавался в них короткой вспышкой.
Он ускорился. Его рука двигалась быстрее, член стал ещё твёрже, головка потемнела, стала почти бордовой. Я видела, как напряглись его бёдра, как мышцы живота перекатились под кожей. Его дыхание сбилось, стало чаще. Он застонал — тихо, с хрипотцой. Я смотрела на его член, на то, как он пульсирует в его руке, как вены вздуваются. Я хотела почувствовать его сперму на своём языке. Хотела узнать, какая она на вкус. Горячая? Солёная? Горькая? Я представляла, как она зальёт мой рот, и от этого внутри всё сжималось.
— Откройте шире, — выдохнул он.
Я раздвинула губы ещё шире, высунула язык дальше. Света и Марина сделали то же. Я чувствовала, как слюна течёт по подбородку, капает на грудь. Мои глаза были открыты, я смотрела на его член. Я не хотела пропустить ни секунды.
Он кончил. Горячая, густая струя ударила мне на язык. Я вздрогнула от неожиданности — она была тёплой, почти горячей. Солёной, с горьковатым оттенком. Чуть сладковатой после. Я сглотнула — комок спермы прошёл по горлу, оставляя тёплый след. Следующая струя попала на нёбо, растеклась, потекла вниз, смешиваясь со слюной. Я снова сглотнула. Потом ещё — на язык, на губы, на подбородок. Он водил членом из стороны в сторону, поливая наши рты, наши лица. Сперма была густой, тягучей, она стекала по моему подбородку, по шее, заливала ложбинку между ключиц, капала на грудь, на живот. Я чувствовала её тепло на своей коже, её тяжесть. Пахло от неё остро, мужским, возбуждением.
Света поймала следующую струю прямо в рот, я видела, как она сглотнула, как её кадык дёрнулся. Марина закрыла глаза, и сперма попала ей на веки, на ресницы, потекла по щеке. Она не вытирала, только чуть приоткрыла рот, и новая струя попала ей на язык. Я смотрела на них, и внутри меня снова всё сжалось. Я облизала губы, собирая остатки. На языке всё ещё был вкус спермы — солёный, горьковатый, живой. Мне нравилось. Мне было странно, но нравилось.
Он всё ещё кончал — последние капли упали на мои губы, я слизнула их языком. Сперма была уже не такой горячей, но всё ещё густой. Я провела языком по губам, собирая каждую каплю. Света облизалась, провела пальцами по подбородку, потом по губам, потом засунула пальцы в рот. Марина вытерла лицо ладонью, потом облизала её.
— Теперь вылижите, — сказал он, тяжело дыша.
Мы наклонились вперёд. Я взяла его член в рот первой. Он был ещё твёрдым, но уже мягче, влажным от спермы и слюны. Я обхватила его губами, провела языком по стволу, собирая остатки. Головка была солёной, скользкой. Я водила языком по ней, облизывала со всех сторон, забираясь под край. Он застонал — тихо, устало. Я чувствовала, как его член пульсирует у меня во рту, как он постепенно затихает.
Потом Света взяла его в рот, потом Марина. Мы передавали его член друг другу, облизывали, целовали, пока он не стал мягким. Я смотрела, как Света берёт его глубоко, как её щёки втягиваются. Как Марина водит языком по стволу, не торопясь. Я ждала своей очереди, чтобы снова почувствовать
Лето, машина, мужчина.