от него мылом и чем-то сладким. Я обвела языком головку, втянула, потом взяла глубже. Член начал твердеть у меня во рту, наливаться, подниматься. Я чувствовала, как он растёт, как пульсируют вены под языком.
Я сосала, водила языком по стволу, сжимала губы, создавая вакуум. Слюна потекла по подбородку, смешиваясь с прозрачными каплями, которые уже выступили на головке. Он держал руку на моём затылке — не давил, просто лежала, тёплая, тяжёлая, иногда пальцы чуть сжимались, когда я делала особенно глубоко.
Я смотрела на него снизу вверх — его глаза были закрыты, голова откинута на спинку кресла, рот приоткрыт. Он застонал — тихо, привычно, без эмоций. Как на тренировке. Как на работе. Член стал твёрдым, влажным от моей слюны, головка набухла, потемнела, стала влажной и горячей.
Я ускорилась, взяла почти до горла — расслабила глотку, как учил Алексей Петрович, и чувствовала, как головка скользит дальше, в горло. Дышала через нос, сглатывала слюну, не останавливалась.
Он кончил — горячо, густо, без предупреждения. Сперма ударила в нёбо, потом на язык, потом в горло. Я сглотнула, не вынимая, чувствуя, как новая порция заполняет рот, как она растекается по языку, затекает под язык, смешивается со слюной. Сглотнула снова. И ещё. Продолжала сосать, водить языком по головке, пока член не затих, не стал мягче, пока последние капли не вышли — уже не толчком, а тонкой струйкой.
Потом я облизала головку — медленно, тщательно, собирая остатки, — и выпустила член изо рта. Вытерла губы тыльной стороной ладони, сглотнула последний раз. Во рту был вкус спермы — горьковатый, солёный, с металлическим оттенком. Я не морщилась.
Поднялась с колен. Ноги затекли, колени покраснели от жёсткого ковра. Взяла со стола жвачку, сунула обратно в рот. Мятный вкус перебил его сперму. Я жевала, глядя на него сверху вниз.
— Вкусная жвачка, — сказал он, усмехнувшись, и застегнул ширинку.
Я не ответила.
— В субботу жди адрес, — сказал Аркадий. — Пришлю смс. Форма одежды — как на выход. Остальное на месте дадут.
Я кивнула и вышла из кабинета. В коридоре уже ждал Дима, опёршись о стену, листал телефон.
— Следующий клуб? — спросил он, даже не глядя на меня.
— Да, — сказала я. — Поехали.
Мы вышли на улицу. Ночная Москва горела огнями. Я села на заднее сиденье Тойоты, откинулась на подголовник. Во рту был мятный вкус. Триста тысяч. Одна ночь. Я закрыла глаза и улыбнулась — сама не знаю, чему.
***
Я приехала по адресу к десяти вечера, как было назначено. Здание оказалось старым промышленным — кирпич, высокие окна, кованые ворота. Промзона, неприметное, каких много на окраинах. Никакой вывески. Только номер на смс.
У двери два охранника. В чёрных костюмах, без эмоций. Я назвала номер, который пришёл по смс. Один из них перепроверил по планшету, потом попросил паспорт. Я отдала. Он полистал, сравнил с фото, вернул.
— Проходите, — сказал и кивнул на дверь.
Второй охранник молча пошёл вперёд, показывая дорогу. Мы поднялись по широкой лестнице с коваными перилами, прошли по коридору с высокими потолками. Пахло старым деревом, воском и чем-то сладким — может быть, духами, может быть, дорогими свечами.
Перед входом в комнату охранник жестом попросил остановиться. Я замерла. Он достал портативный сканер, молча провёл им по моему телу — спереди, с боков, по ногам. Потом попросил телефон. Я отдала. Он положил его в небольшую ячейку у двери, закрыл на ключ.
— Оружие, диктофоны, съёмка запрещены, — сказал он без выражения. — Телефон получите при выходе.
Я кивнула. Он открыл дверь и пропустил меня внутрь.
В объятиях смерти