— Хорошо, — сказал он, наконец. — Хватит на сегодня.
Я выдохнула, вытерла пот со лба. Трико промокло насквозь, волосы прилипли к щекам. Сердце колотилось. Я стояла, не зная, что делать.
— Ты заслужила приз, — добавил он и кивнул на середину зала.
Я замерла. Внутри всё оборвалось. Он встал напротив, стянул вниз трико. Член уже был твёрдым. Я смотрела на него — длинный, тёмный, с набухшими венами, головка блестела. Я сглотнула.
— Иди сюда, — сказал он.
Я опустилась на колени. Паркет холодный, но я не чувствовала — внутри всё горело. Он подошёл ближе, его член оказался прямо перед моим лицом. Я смотрела на него — длинный, тёмный, с набухшими венами, головка блестела. Я сглотнула. Мне было страшно, стыдно, но тело уже знало, что делать.
Я взяла в рот. Медленно, не торопясь. Сначала только головку — обвела её языком, почувствовала солёный вкус его кожи. Он выдохнул — тихо, одобрительно. Его рука легла мне на затылок, не давя, просто держа.
Я взяла глубже — член упёрся в нёбо, я закашлялась, но не остановилась. Выдохнула через нос, расслабила горло. Головка проскользнула дальше. Я сосала, втягивала щёки, создавая вакуум. Его член пульсировал у меня во рту. Он тихо постанывал, и эти звуки заставляли меня стараться ещё сильнее.
— Спокойно, — сказал он. — Не торопись.
Я выдохнула через нос, расслабила горло. Головка проскользнула глубже. Я сосала, втягивала щёки, создавая вакуум. Его член пульсировал у меня во рту. Я слышала его дыхание — частое, прерывистое. Иногда он тихо постанывал, и эти звуки заставляли меня стараться ещё сильнее.
Я брала его глубоко, почти до горла, потом выходила, оставляя только головку, и снова вбирала. Слюна текла по подбородку, капала на грудь, на паркет. Я не вытиралась. Я смотрела на него снизу вверх — его глаза были закрыты, голова откинута назад, на лбу выступили капельки пота. Он был прекрасен.
— Хватит, — сказал он и отстранился.
Он помог мне встать, развернул спиной к станку. Мои руки сами нашли деревянную перекладину. Я сжала её, чувствуя холод гладкой поверхности. Он встал сзади, раздвинул мои ноги коленом — грубо, не спрашивая. Я послушно расставила их шире. Балетки чуть скрипнули по паркету.
Я смотрела в зеркало. Его сильные руки лежали на моих бёдрах. Моё тело — голое, в одних балетках — дрожало. Я видела свои соски, твёрдые, тёмные. Видела его лицо — спокойное, сосредоточенное. Он не торопился.
Он приставил член к моему входу. Головка коснулась влажных складок. Я замерла. Сердце колотилось где-то в горле. Мне было страшно. И стыдно. И почему-то хотелось, чтобы он не останавливался.
Он вошёл. Я закусила губу, вцепилась в станок. Боль была острой, но короткой — как укол, как порез. Я не вскрикнула, только сжала зубы сильнее, до скрежета. В глазах потемнело на секунду, но я удержалась.
Я вцепилась в станок. Больно, прошептала я. Он замер, нахмурился. В зеркале — моё лицо, закушенная губа, слёзы. Тело сжималось, не пускало. Каждое движение жгло, растягивало. Он вышел. Не получается. Я выдохнула, чувствуя, как пульсирует боль. Мне было стыдно. Стыдно, что не смогла. Стыдно, что он увидел мою слабость.
Он отошёл к сумке, достал тюбик. Белый, с синей крышечкой. Я смотрела, как он открыл его, выдавил на пальцы прозрачный, холодный гель. Он намазал свой член, провёл рукой по всей длине, растирая. Член заблестел, стал скользким. Потом подошёл сзади, положил руку мне на поясницу. Его ладонь была горячей, тяжёлой. Я почувствовала её вес.
— Попробуем по-другому. Расслабься.
Его пальцы скользнули между моих ягодиц. Я вздрогнула, замерла. Сердце колотилось
Жена - Наталка