Грудь качнулась, чуть коснувшись сосками сбившейся махры, колени разъехались в стороны, а ягодицы вздёрнулись вверх, открывая взгляду всё то, что ещё минуту назад принадлежало Димону. Влажные, набухшие губки блестели в падающем свете.
Белая, густая ниточка спермы медленно сползла по ложбинке, повисла на складочках и упала в мох. Но Серёге было абсолютно плевать на белые разводы спермы, оставшиеся после Димона. В их компании девушки постоянно переходили из рук в руки, так что чужая сперма стала всего лишь ещё одной деталью процесса. Обычной смазкой.
Не теряя ни секунды, он занял позицию сзади. Его руки скользнули с её ягодиц на бёдра, с силой раздвигая их ещё шире. Он нетерпеливо обхватил рукой свой член, уже готовый к новому подвигу, и без лишних церемоний, одним жадным толчком, загнал себя внутрь.
— Наконец-то. — Вырвалось из него сдавленное рычание.
Его член, не такой мощный, как у Димона, но достаточно длинный и уверенный, легко скользнул вглубь, прошёл до самого основания и упёрся в шейку матки, заставив Лику издать глубокий, сдавленный стон.
— Ах, — выдохнула она, ощутив новый член и новую глубину проникновения.
Лика закрыла глаза, опустила голову и прикусила губу, чтобы не заорать в голос. Внутри неё, расходясь волнами по всему телу, снова разливалось сладкое, обжигающее тепло.
Сергей сразу начал трахать её быстро и торопливо, без той хищной, уверенной размеренности, с которой трахал Димон. Он просто наверстывал упущенное, забирал то, о чем грезил годами.
— Да... — выдохнул он, вбиваясь в неё снова и снова. — Да... бля... да...
Бёдра шлёпали по её ягодицам с влажным, чавкающим звуком. Член легко и свободно скользил по уже влажной, разработанной дырочке. Лика намеренно сжимала внутренние мышцы, чтобы острее чувствовать его скольжение вдоль растянутых Димоном стеночек.
Грудь под ней моталась из стороны в сторону, и затвердевшие до боли соски чертили развратные круги по влажному полотенцу. От этого трения по всему её телу высыпали мурашки, и Лика не могла понять, больно ей или приятно. Волосы разметались по плечам, закрывая половину лица, и лезли в рот, прилипая к губам. Она то выплёвывала их, то прикусывала вместе с нижней губой, продолжая сдерживать стоны.
— Серёж... полегче... — выдохнула она, обернувшись через плечо. В глазах было удивление, смешанное с бесстыдной готовностью, которая уже владела ею целиком.
Каждый толчок Сергея отдавался в клиторе тугой, сладкой волной. Лика уже хотела опустить руку вниз, между ног, чтобы помочь себе кончить, но Сергей не давал. Бёдра вбивались в её ягодицы с такой силой, что тело Лики каждый раз проезжало вперёд, сдвигая мох, отчего она упиралась ладонями в холодную землю, не в силах удерживать равновесие.
— Молчи, блядь.
Он наклонился и навалился на неё сверху. Член вошёл ещё глубже, так, что Лика вскрикнула, вцепившись пальцами в махру полотенца.
— Молчи, — повторил он, яростно вбиваясь в неё сзади. — Я тебя сейчас трахну так, как хотел с восьмого класса. Молчи и принимай.
Ему было плевать на её чувства. Сейчас для него существовал только её вздёрнутый перед ним зад, и влажное, горячее нутро, сжимающее его член. Это была сбывшаяся мечта, которую он носил в себе столько лет, что потерял счёт времени.
Он трахал её грубо. Без нежности и томных прелюдий, которые рисовало ему воображение в детстве. В мечтах всё было иначе. Нежно и медленно. Со свечами и шёпотом, с поцелуями в шею и долгими ласками. Она приходила к нему сама, выбирала его, хотела его, потому что он был достоин.
Реальность оказалась другой. Вместо этого была животная, первобытная спешка и страх, что
Моя первая клизма