стороны в сторону. Иногда они касались его груди, иногда просто взлетали и падали, приковывая к себе взгляды всех, кто смотрел.
— Ох... Дима... Дима... — выдохнула Лика, повторяя его имя как заклинание.
И закричала, не стесняясь, забыв про сына, забыв про всё на свете. Про Игоря с его «Порше», про совесть, про правила. В голове осталось только одно. Член, входящий в неё. Дарящий тот самый, умопомрачительный, животный секс, о котором она, может быть, тайно мечтала все эти годы.
— Да! — кричала она. — Да-да-да-да-да!
Здесь, на этом полотенце, под этим членом, она больше не была матерью. Димон заставил её почувствовать себя сучкой. Шлюхой, которая хотела только одного, чтобы её трахали.
Слова слились в один сплошной, бесконечный стон, заполнивший поляну до самых макушек сосен. Птицы, если они ещё остались в этом лесу, давно улетели. Был только мох, ветки, три пацана и одна женщина, орущая от наслаждения на весь лес.
Димон зарычал, чувствуя, как внутри всё сжимается, подбираясь к разрядке. Как яйца наливаются свинцовой тяжестью и позвоночник прошивает электрический разряд, отдающийся в затылок и в кончик члена, пульсирующего внутри неё.
Ещё немного. Ещё чуть-чуть.
— Кончай, — выдохнул он ей в губы. — Давай, сучка, кончай со мной.
И это подтолкнуло её. Она кончила первой. Тело резко и мощно выгнулось в воздухе и рухнуло обратно. Крупная дрожь сотрясала её тело волнами умопомрачительного оргазма, одна за другой, и между ними не было пауз.
Бёдра дёргались, пытаясь поймать ускользающее наслаждение. Грудь вздымалась и опадала в бешеном ритме. Внутренние мышцы сжались вокруг члена. Они массировали и сжимали его с такой силой, что Димон взвыл и кончил следом.
Первая струя ударила глубоко, в самое нутро, заливая её горячим, густым, тягучим семенем. Он почувствовал, как она принимает его сперму. Как внутренние стеночки раскрываются ей навстречу, впитывают и забирают себе.
Вторая. Третья. Каждый толчок выплёскивал в неё новую, горячую, обильную порцию. Она чувствовала, как наполняется, как разливается внутри тепло, заполняя самые дальние уголки её чрева, и потом вытекает обратно, смешиваясь с её соками, и стекая по его члену и яйцам на полотенце внизу.
Димон тяжело дышал, обливаясь потом, и прижавшись лбом к её виску. Горячее, рваное дыхание обжигало её мокрую кожу.
Он не подбирал слов. Говорил то, что думал, без фильтров и попыток казаться лучше. Лика улыбнулась той же кривой, свободной улыбкой.
— Знаю, — сказала она.
Паша выдохнул, только сейчас поняв, что всё это время не дышал. Телефон в его руках дрожал, но запись продолжалась. Объектив смотрел на них двоих, сплетённых вместе.
— Ну что, — Димон перевёл дыхание и усмехнулся, глядя на пацанов. — Кто следующий?
****
Сергей не стал ждать. Он пружинисто вскочил, как зверь, которого спустили с поводка, и резко шагнул в её сторону, будто боялся, что кто-то его остановит, и это видение растворится в сосновом полумраке.
Лика лежала на спине, всё ещё не приходя в себя после оргазма, ловя ртом воздух и чувствуя, как внутри пульсирует сладкая, тянущая пустота от хорошего, жёсткого траха. Сперма Димона медленно вытекала из неё по промежности к анусу, впитываясь в полотенце под задницей.
Она даже не сразу поняла, что к ней кто-то приблизился, только успела повернуть голову, а Сергей уже был рядом. Он грубо схватил её за бёдра и рванул, переворачивая с лёгкостью тряпичной куклы. Лика охнула, распахнула глаза и даже не успела понять, что происходит, как уже оказалась на четвереньках. Сергей уже поставил её на колени и заставил упереться ладонями в скомканное
В попку, и ещё раз в попку!