сейчас всё кончится, и он не успеет, не возьмёт своё сполна.
Руки вцепились в её бёдра до синяков. Сергей тянул её на себя при каждом толчке, заставляя принимать его член ещё глубже. Он входил жёстко, без задержки, натыкался на шейку матки, отскакивал, и выходил, но только чтобы снова ворваться внутрь, набирая скорость по мокрому коридору влагалища.
Лика принимала, внутри всё горело, пульсировало и сжималось вокруг его члена. Она чувствовала, как яйца шлёпают по её клитору при каждом толчке, добавляя новые искры к разгорающемуся пожару.
Паша продолжал снимать. Телефон в его руках дрожал, но он держал фокус на их соединении, на исчезающем в её мокрой киске члене, и на болтающихся из стороны в сторону сиськах Лики.
Сергей ускорился, начал трахать её ещё быстрее и жёстче, буквально долбил, ни на секунду не давая передышку и не меняя темпа.
— Да, — рычал он. — Да, сука... моя... моя... наконец-то... — его глаза закатились от наслаждения, от ощущения влажной, тугой теплоты внутри неё. — Вот так... Вот так, тёть Лик... Какая же у тебя пизда узкая... Словно в первый раз... Как у девочки...
Его бёдра работали, задавая беспощадный ритм. Каждый его толчок заставлял её тело подаваться вперёд, а ягодицы соблазнительно пружинить. Звуки их тел, сливающихся в грубом акте, заполнили собой всё пространство поляны.
Сергей трахал её как шлюху. Как самую дешёвую, доступную проститутку на этом побережье. Грубо, жадно и с какой-то злой, отчаянной ненавистью, которая только сейчас, в процессе, начала вырываться наружу.
— Серёжа... — выдохнула Лика. — Серёжа...
Она хотела сказать, что так нельзя, что слишком жёстко, но язык не слушался. Глубоко внутри, там, где его член доставал до самого нутра, закручивалось что-то тягучее и сладкое. Грубость и его безумный напор заставляли её снова и снова проваливаться в новую волну ощущений, забывая про всё на свете.
И тогда он сделал это. Отпустил её бедро, протянул руку и, наматывая длинные, светлые пряди на кулак, вцепился в её волосы на затылке. Сильно, без предупреждения рванул.
Голова Лики откинулась назад, волосы натянулись до сладкого, тянущего ощущения у корней. Казалось, ещё мгновение, и кожа на голове лопнет, не выдержав этого натяжения. Спина прогнулась ещё сильнее, а зад вздёрнулся выше, принимая член под новым, ещё более глубоким углом.
— Ах! — вырвалось у неё удивленно. —— Серёжа... волосы...
Но он не ослабил хватку. Напротив, натянул сильнее, используя её волосы как поводья, которыми правят норовистую кобылу. Теперь каждый его толчок сопровождался рывком её головы назад. Член входил глубоко, и в тот же миг волосы натягивались, заставляя её запрокидывать лицо вверх.
Лика не ожидала от него такой ярости. Всегда сдержанный, вечно смотрящий на неё преданными глазами, и вдруг этот зверь, хищник, дорвавшийся до долгожданной добычи. Она громко, уже не сдерживаясь, застонала.
— Еби меня, — выдохнула она, когда он на мгновение ослабил натяжение. — Еби... сильнее...
Он послушался. Толчки стали ещё жёстче и безжалостнее. Волосы в кулаке натягивались при каждом ударе, заставляя её выгибаться и открываться ещё больше, принимая член с такой страстью, что казалось, он сейчас выйдет где-то в животе. Грудь моталась из стороны в сторону, вместе с твердыми сосками, распухшими после трения о полотенце.
Димон расслабленно стоял рядом, наблюдая за тем, как Сергей вымещает на Лике годы своего молчаливого вожделения. Кривая, довольная усмешка вернулась на его лицо.
— Хорошо идёшь, Серый, — лениво бросил он. — Прямо как по маслу.
Сергей не ответил. Он даже не услышал, словно находясь в каком-то другом измерении, куда не доносились звуки этого мира. Всё его
1-Сентября...