что он хочет ещё. Что это зрелище лучше любого допинга.
Паша под ней кайфовал, чувствуя, как Лика использует его член для своего личного удовольствия, и от этого его возбуждение становилось только сильнее.
Он громко застонал, выплёскивая с этими стонами всё наслаждение, которое дарило ему её тело. Он гладил её колени, бёдра и ягодицы. Сжимал и притягивал к себе.
— Лика... — выдохнул он. — Лика... бля... ты... ты лучше всех... просто огонь...
Слова кончились. Остались только хлюпающие звуки их тел, тяжёлое дыхание, и щёлканье камеры, снимающей короткие видео.
Лика продолжала двигаться, она хотела скакать, и ловить этот сладкий, нарастающий ритм, который обещал новый, уже непонятно какой по счет оргазм за сегодня.
Голос ломался, превращаясь в сплошной стон. Тело работало само, без участия головы, подчиняясь только древнему, животному инстинкту продолжения рода.
Хотя какой там род. Значение имело только абсолютное, безграничное наслаждение.
Паша довольно ухмылялся. Широкая, сытая улыбка растянула его губы. Руки гладили её бёдра, помогая ей двигаться. Сквозь ресницы полузакрытых глаз он видел её лицо и тело.
Но главное было в том, что она, красивая, взрослая женщина, мать их друга, скакала на его члене, сама, добровольно и с наслаждением. И это пьянило его сильнее, чем любой алкоголь.
Он откинул голову на полотенце и закрыл глаза, отдаваясь ощущениям. Член в ней двигался легко, киска работала как отлаженный механизм, сжимаясь и разжимаясь в идеальном ритме.
— Охуенно, — выдохнул он. — Просто охуенно, Лика...
Он чувствовал себя богом. Властелином. Тем, кто может всё. Хорошо. У него всё было очень хорошо.
Димон больше не мог просто стоять в стороне и снимать. Это было выше его сил. Член снова стоял колом, готовый к новому заходу.
Отдых закончился, тело требовало продолжения. Пора было возвращаться в игру. Он резко протянул телефон Сергею.
— Держи. Снимай. — Бросил он коротко. — Всё снимай. Ничего не упусти. Чтоб каждую секунду.
Сергей молча принял телефон, встал поудобнее, пристроил объектив и поймал фокус. Голодный, жадный взгляд уже метался между тремя телами, выбирая лучший ракурс. Его собственный, только что опустошённый член, снова начинал подавать признаки жизни при виде этого зрелища.
Димон подошёл к ним вплотную и встал прямо перед лицом Лики, которое то опускалось к Пашиной груди, то поднималось, запрокидываясь в сладкой истоме. Мощный, с блестящей головкой член оказался на уровне её уже увлажнившихся от предвкушения губ.
Он даже не стал притягивать её за спутанные волосы, просто взял член в руку и направил. Головка коснулась нижней, искусанной губы.
— Открывай, шлюха. Обе дырочки должны быть заняты. Не отлынивай.
И тогда в полной мере проявилась метаморфоза, что произошла в ней за этот день. Без всякого смущения, движимая лишь остатками какой-то животной, извращённой потребности угодить, она сама, с видимым желанием, наклонилась вперёд.
Ослабевшие после долгой скачки руки сильнее упёрлись в Пашину грудь. Попка вздёрнулась выше, открывая взорам мужчин всё, что они уже успели там натворить. Голова жадно потянулась к члену Димона.
Лика неспешно, с наслаждением взяла его член в рот. Губы сомкнулись на горячей головке и жадно обхватили её, пытаясь погрузиться как можно глубже. Язык заработал с привычным уже усердием: обводил бока, лизал головку, и дразнил нежными прикосновениями.
Димон издал удовлетворённый, гортанный рык. Он на секунду закрыл глаза, наслаждаясь ощущением её губ, и только теперь, когда её язык начал свою волшебную работу, он запустил руку в её волосы. Грубые пальцы крепко впились в спутанные пряди. Он начал направлять движения её головы, задавая ритм и глубину.
Наряд в котельную