стоял колом, до боли пульсируя в такт движениям Димона, готовый взорваться от одного только вида.
Димон разгонялся, его толчки становились всё быстрее и жёстче. Он больше не играл, он работал, вбиваясь в неё с ровным, механическим ритмом, заставляя её тело вздрагивать и подпрыгивать на полотенце при каждом ударе.
Она сама не понимала, что говорит. Слова вырывались помимо воли, подчиняясь только древнему, животному инстинкту, просить и умолять о продолжении.
Ноги сами обхватили его талию, пятки упёрлись в поясницу, замыкая круг и притягивая ближе. Бёдра двигались навстречу каждому толчку, усиливая и продлевая удовольствие.
Влага хлюпала при каждом толчке, издавая неприличный, животный звук, который заполнял поляну, смешиваясь с её стонами и тяжёлым сопением Паши за камерой.
— Охереть, — выдохнул Паша, не отрываясь от экрана. — Диман... она течёт... у неё там всё... просто течёт...
Димон глянул вниз и увидел, как её набухшие, раскрытые половые губы обхватывают его член у самого основания. Белая, пузырчатая пена собиралась вокруг ствола, смазывая каждое движение и делая его ещё слаще.
Лика громко застонала в ответ, не сдерживаясь. Она вся была сплошной оголённый нерв, сплошное напряжение и ожидание.
Димон навалился сверху, прижимая её к полотенцу всем весом своего тела. Член вошёл на всю глубину, и остановился, давая ей почувствовать, как он пульсирует внутри, как её стеночки сжимают его и умоляют продолжить.
— Ну? — его шёпот обжёг ухо. — Хочешь ещё?
— Да, — выдохнула она, не открывая глаз. — Да... трахай меня... трахай сильнее...
Дыхание Димона сбилось и превратилось в хриплое, звериное рычание, вырывающееся сквозь стиснутые зубы при каждом ударе. Димон вбивался в неё с жёсткой, звериной частотой. Мысли отключились, и тело работало само, повинуясь только инстинктам.
Глубокие, сильные толчки следовали один за другим, заставляя её вскрикивать в такт каждому удару.
Лика больше не сдерживалась. Громкие, открытые стоны вылетали из её груди без стыда. Руки сами потянулись к нему. Она обхватила его за шею и притянула ближе, ничего не замечая вокруг, кроме входящего в неё члена, и глаз Димона, смотрящих ей прямо в душу.
— Иди ко мне, — выдохнула она. — Ближе.
Димон рванул её на себя. Одним резким, сильным движением, он приподнял её за талию, притягивая вверх, и меняя позу. Их тела соприкоснулись и сплелись в единое целое.
Теперь они сидели друг напротив друга, она на его бёдрах, он на коленях. Член остался внутри и теперь каждое движение отдавалось в них обоих одновременно.
Лика обхватила его ногами за талию и руками за шею, чувствуя, как по-новому, ещё полнее член вошёл в неё. Сиськи расплющились о его грудь, и волосы разметались по плечам. Широко открытые глаза смотрели прямо на него.
— Ох... — выдохнула она ему прямо в губы. — Ох... Димочка... как хорошо...
— Да? Хорошо тебе? — Димон открыл глаза и посмотрел на неё, не скрывая своей презрительной, самодовольной насмешки.
— Хорошо, — повторила она. — Ты не представляешь, как хорошо.
Она не отводила взгляд, не пряталась и не стеснялась. Смотрела в его наглые, хищные глаза и улыбалась своей бесстыдной улыбкой.
— Трахай, — выдохнула она ему в губы. — Трахай меня, понял?
Она с силой сжала пальцы на его затылке и притянула к своему лицу так близко, что их лбы соприкоснулись.
Димон лишь усмехнулся в ответ. Он двумя руками, крепко, до синяков сжал её ягодицы и задал новый ритм. Сильные, размашистые толчки
Училка математики