— Завтра он придет, — перебивает Елена. Голос дрожит. — Я знаю. Я чувствую это. Он придет, и я не смогу отказать.
Она поднимает руку и касается его щеки — пальцы холодные, дрожащие. Коля чувствует, как ее ладонь скользит по его скуле, по шее, останавливается на плече. Она сжимает ткань рубашки, и он видит, как ее пальцы белеют от напряжения.
— Я боюсь, — шепчет Елена. — Я так боюсь, Коля. Я не хочу, чтобы он трогал меня. Но я не могу сопротивляться. Потому что если я буду бороться — он сделает что-то с тобой. С нами.
Она прижимается к нему — всем телом, и Коля чувствует, как она дрожит. Ее грудь прижимается к его груди, живот к животу, бедра к бедрам. Сквозь тонкую ткань рубашки он чувствует жар ее тела, мягкость, податливость. Его член дергается в штанах — предательское тело откликается на прикосновение, хотя разум кричит от ужаса.
— Мам, — шепчет он. — Мам, не надо...
— Тихо, — обрывает его Елена. — Не говори ничего. Просто обними меня.
Она берет его руки и кладет себе на талию. Коля чувствует тепло ее тела через тонкую ткань, мягкость кожи, изгиб бедер. Его пальцы сжимаются, впиваются в ткань, и он чувствует, как ее тело отвечает на прикосновение — мышцы напрягаются, дыхание становится чаще.
— Вот так, — шепчет Елена, и ее голос дрожит. — Вот так они будут трогать меня. Сначала талия. Потом грудь. Потом...
Она берет его руку и ведет вверх — по животу, по ребрам, к груди. Коля чувствует под пальцами мягкую ткань рубашки, а под ней — твердый сосок, который упирается в его ладонь. Елена задерживает дыхание, когда его пальцы касаются ее груди, и он чувствует, как ее тело напрягается, как сердце колотится под его рукой.
— Они будут трогать вот так, — продолжает Елена, и голос срывается. — Сначала нежно. Потом грубо. Они будут сжимать, мять, кусать. Они будут делать все, что захотят, а я не смогу остановить их.
Коля чувствует, как слезы текут по его щекам. Он хочет убрать руку, но не может — тело не слушается, пальцы сами сжимаются, чувствуя под собой мягкую плоть, тепло, жизнь.
— Мам, — шепчет он. — Мам, пожалуйста, не надо...
— Надо, — обрывает его Елена. — Ты должен знать. Ты должен понять, что они делают с такими, как мы.
Она берет его за запястье и ведет его руку вниз — по животу, по бедру, к краю ночной рубашки. Коля чувствует, как ткань задирается, как его пальцы касаются голой кожи — горячей, гладкой, влажной от пота. Он чувствует, как его рука скользит по ее бедру, как пальцы касаются мягких курчавых волос на лобке.
— Вот, — шепчет Елена, и слезы текут по ее щекам. — Вот что они хотят. Вот что они возьмут.
Она раздвигает ноги — медленно, словно через силу, и ведет его руку ниже, к самому сокровенному месту. Коля чувствует пальцами влажные складки, горячие, скользкие, и его член снова дергается в штанах — предательское тело откликается на прикосновение, хотя разум кричит от ужаса.
— Ты чувствуешь? — шепчет Елена. — Ты чувствуешь, какая я мокрая? Это не от желания. Это от страха. Мое тело готовится к тому, что должно произойти. Оно знает, что сопротивляться бесполезно.
Коля стоит, не в силах пошевелиться. Его пальцы лежат на ее промежности, чувствуя жар, влагу, пульсацию крови под тонкой кожей. Он хочет убрать руку, но не может — тело не слушается, застыло, как парализованное.
Стихи про мужской член