Ревность всё-таки пришла — но не обжигающей волной, а так, краешком. Скорее, это было похоже на укол любопытства: а каково ей будет? А что она почувствует?
Из ванной снова раздался шум воды, на этот раз короткий — видимо, Анна смывала остатки крема или пенки. Дмитрий глубоко вздохнул и попытался вернуть себе равновесие. В конце концов, это он всё затеял. Он хотел, чтобы она расслабилась. Он сам предложил четыре руки. И если для полного счастья ей нужно привести себя в порядок — что ж, это её право.
Через десять минут Анна вышла из ванной уже полностью готовая. На ней было лёгкое платье — то самое, летнее, с запахом, которое он обожал, потому что оно подчёркивало талию и двигалось вместе с ней. На ногах — босоножки на низком каблуке. Маникюр она, оказывается, успела сделать ещё вчера, и теперь её ногти отливали нежно-розовым перламутром.
— Ну как? — спросила она, поворачиваясь перед ним.
— Ты... ты прекрасна, — честно ответил он. — Но всё это — на массаж? Там же будет масло, тебе волосы испортят, макияж смажется...
— Я знаю, — Анна улыбнулась загадочно. — Но главное — как я себя чувствую до. Понимаешь? Я хочу войти туда женщиной, а не загнанной лошадью. И выйти тоже женщиной.
— Ты всегда женщина, — сказал он тихо.
— Иногда мне нужно напоминать себе об этом, — ответила она, и в её голосе мелькнула такая голая, незащищённая искренность, что Дмитрий осёкся.
Они провели остаток дня почти в молчании. Анна что-то читала на диване, подобрав ноги, и Дмитрий то и дело ловил себя на том, что смотрит на неё. Не просто смотрит — изучает. Как она переворачивает страницы, как поправляет волосы, как улыбается своим мыслям. Он будто увидел её заново — или, вернее, увидел в ней ту женщину, которую повседневность заставила спрятаться.
Время шло к вечеру. Массаж был записан на семь.
В шесть часов Дмитрий начал одеваться. Он выбрал casual — светлые брюки, рубашка поло, достаточные, чтобы выглядеть прилично, но при этом комфортно. Анна ждала его в коридоре, уже обутая, с клатчем в руках.
— Ну что, едем? — спросила она, и в её голосе он уловил нервные нотки, которых не было днём.
— Сейчас, только ключи возьму, — начал он, но осёкся, потому что телефон в его кармане завибрировал.
Он глянул на экран — и внутри у него всё оборвалось.
Номер начальника.
Дмитрий отошёл на кухню, чтобы ответить, но Анна, конечно, всё поняла по его лицу. Разговор длился минуты три. Ему говорили что-то про срочный баг в системе, про то, что всё висит на волоске, что нужен именно он, что без него никак, что заказчик рвёт и мечет, и чтобы через двадцать минут был онлайн. Он кивал, отвечал коротко «да» и «понял», а сам смотрел сквозь дверной проём на жену, чьё лицо медленно гасло.
— Проблемы? — спросила она, когда он повесил трубку.
— Ань... слушай, мне ужасно жаль, — начал он, и голос дрогнул. — Там ЧП на работе. Сервер упал. Если я не подключусь, они потеряют контракт. Это максимум час, но...
— Но на массаж ты со мной не едешь, — закончила она ровным голосом.
— Я приеду, как только освобожусь, клянусь! Я позвоню в студию, предупрежу, что ты будешь одна, — затараторил он. — Ты просто начни без меня, а я подъеду к концу сеанса, может, даже успею...
Анна долго смотрела на него. Он ожидал обиды, может быть, даже слёз, но она лишь кивнула:
Безумно хочется еще...