правда, всё нормально. Я справлюсь. Я взрослая девочка. Езжай к своему серверу.
Она поцеловала его в щёку — быстро, почти формально, — и вышла за дверь.
Оставшись один, Дмитрий прислонился спиной к стене и прикрыл глаза. Внутри боролись досада и странное, стыдное облегчение. Он не хотел признаваться себе, но часть его была рада этой задержке. Потому что теперь он приедет позже. Когда сеанс уже будет идти. Когда её тело уже будет под чужими руками. И он сможет увидеть это не сначала — а в процессе.
Он отмахнулся от этой мысли, сел за ноутбук и погрузился в работу. Но перед глазами всё равно стояла Анна — в лёгком платье, с завитыми волосами и идеально гладкой кожей, — входящая в двери массажной студии.
Одна.
Через час он закончил с багом, захлопнул ноутбук и схватил ключи. В машине он поймал себя на том, что едет быстрее обычного, а сердце колотится так, будто он сам собирается лечь на массажный стол.
Что он там увидит? И главное — что почувствует?
Он не знал. Но хотел узнать.
Дмитрий припарковал машину напротив двухэтажного особняка с тонированными окнами и вывеской «Эдем», стилизованной под восточную вязь. Студия располагалась в тихом районе, где старые липы роняли тень на тротуар, а воздух пах пылью и нагретым асфальтом. Он заглушил двигатель, но из машины вышел не сразу. Посидел минуту, глядя на дверь с матовыми стёклами, за которыми угадывался мягкий золотистый свет. Сердце колотилось где-то в горле.
«Глупость какая, — сказал он себе. — Ты просто встречаешь жену с массажа. Обычный вечер пятницы. Или субботы? Какая разница».
Но внутри всё дрожало мелкой, противной дрожью, и он знал, что это не от кофе.
Он вошёл. В нос ударил запах — эфирные масла, что-то древесное, с оттенком лаванды и ещё чего-то сладковатого, неуловимого. Холл был небольшим, но обставленным с претензией на роскошь: приглушённый свет, кожаный диван цвета кофе с молоком, стеклянный журнальный столик с аккуратной стопкой глянцевых журналов, на стене — абстрактная картина, изображающая то ли волны, то ли изгибы женского тела. За стойкой ресепшена сидела девушка модельной внешности — высокая, с длинной шеей и гладко зачёсанными чёрными волосами. На бейджике значилось «Аида».
— Добрый вечер, — поздоровался Дмитрий, стараясь придать голосу уверенность. — У моей жены сеанс, Анна Воронцова, массаж в четыре руки. Я хотел бы пройти к ней.
Девушка улыбнулась профессиональной улыбкой, не коснувшейся глаз.
— Да, госпожа Воронцова у нас. Но, к сожалению, проход в зону массажа для сопровождающих закрыт. Таковы правила студии. Полная конфиденциальность и покой клиентов.
— Я муж, — повторил он, словно это слово должно было открыть любые двери.
— Я понимаю, — Аида наклонила голову чуть вбок, и в этом движении ему почудилась снисходительность. — Но правила едины для всех. Вы можете подождать здесь. Сеанс продлится ещё примерно... — она глянула в монитор, — сорок минут. Могу предложить вам чай или кофе.
Он хотел возразить, даже открыл рот, но осёкся. Скандалить было глупо. Анна бы не поняла. Да и сам он понимал: это не обычный спа-салон, здесь свои законы. Он кивнул, пробормотал «кофе, спасибо» и сел на диван.
Диван оказался неудобным — слишком мягким, проваливающимся в районе поясницы, и Дмитрий, поёрзав, замер. Аида принесла чашку эспрессо на крошечном подносе и вернулась за стойку. В холле повисла тишина, нарушаемая только тихим перестуком клавиш — девушка что-то печатала — и едва различимой музыкой, доносившейся откуда-то из недр студии. Что-то медитативное, с переливами и долгими паузами между нотами.
Он сделал глоток. Кофе был горьким и обжигал язык.
Принцесса Оля