— Доброе утро, герой-любовник, — её голос хриплый со сна. — Как спалось?
— Нормально, — я отворачиваюсь, натягивая штаны. Простыня с пятном летит в угол — потом разберусь.
— Ага, нормально, — она хихикает. — Храпел как трактор.
— Не храпел я.
— Храпел-храпел. Я подумывала подушкой запустить, но ты такой милый во сне.
Я закатываю глаза и выхожу в коридор, пока она не заметила мои красные уши. За дверью — тишина, только снизу доносится звяканье посуды из таверны. Дверь в комнату матери закрыта.
— Маам, — стучу я тихо. — Ты как?
— Сейчас выйду, — её голос звучит бодрее вчерашнего. — Ждите в общем зале.
Мы спускаемся вниз. Трактирщик за стойкой провожает Настю всё тем же липким взглядом, но я встаю между ними, и он тут же отводит глаза. Настя заказывает какую-то кашу и хлеб с сыром, я беру то же самое. Едим молча.
Мать появляется через десять минут. Свежая, с заплетёнными в косу волосами, в чистой белой рясе жрицы. Она улыбается нам обоим, и у меня внутри что-то переворачивается — смесь нежности и вчерашнего стыда.
— Выспались, бойцы?
— Ага, — Настя кивает с набитым ртом. — Коля даже храпел для конспирации.
— Не храпел я!
— Храпел, — мать подмигивает мне и садится рядом. — Я слышала через стену.
Я закрываю лицо ладонью. Они обе смеются, и этот смех — лучшее, что я слышал за последние сутки. Даже если я — повод для шуток.
— Ладно, — говорю я, вставая. — План на сегодня: идём на восток, там по слухам волки-переростки. Опыта дают больше, чем медведи. Берём квесты у ворот, фармим до обеда, потом назад.
— Командир, — Настя отдаёт честь, не переставая жевать.
Через час мы уже за воротами. Утро в игре пахнет мокрой травой и хвоей, солнце пробивается сквозь облака, и ветер треплет мои волосы — не такие длинные, как у матери, но всё же. Я поправляю пояс с кинжалами и сверяюсь с картой.
Первый волк выскакивает из кустов через двадцать минут. Серый, размером с телёнка, с горящими жёлтыми глазами. Он не рычит — просто кидается.
— Слева! — орёт Настя, и в её руках уже пылает огненный шар.
Я ухожу вправо, перекатываюсь, чувствуя, как воздух рассекают когти. Кинжалы вылетают из ножен сами. Первый удар — по лапе, второй — в бок. Волк взвизгивает, но не отступает.
— Держите его! — кричу я, хотя держать-то и некому. Танка у нас нет, и это аукается.
Настя пускает огненный шар, и волк отскакивает, шерсть на боку дымится. Мать сзади читает заклинание — вокруг меня вспыхивает золотой ореол.
Получен эффект: Благословение света. Броня повышена на 10 ед. Длительность: 60 сек.
— Спасибо, — выдыхаю я и бросаюсь вперёд. Кинжалы входят в горло волка по рукоять. Горячая кровь брызжет на лицо, и я чувствую, как зверь дёргается в последний раз и затихает.
— Дальше будут шустрее, — я вытираю лицо рукавом. — Идём.
Следующие два часа — сплошная резня. Волки, ещё волки, потом какие-то ворги — те посерьёзнее, с ядовитыми клыками. Мы работаем как команда: я отвлекаю и режу, Настя бьёт магией, мать держит нас живыми и накладывает бафы. И с каждым боем я чувствую, как мы становимся быстрее, точнее, злее.
Особенно когда очередной волчара подкрадывается к матери со спины, пока она лечит Настю. Я вижу, как он приседает для прыжка — и просто взрываюсь.
— Сдохни! — кинжал входит ему в глаз, второй — под рёбра.
Пленница по собственному желанию.