И одновременно — я был на грани. Её тело было слишком горячим. Слишком тугим. Слишком... правильным. Каждый толчок приближал меня к разрядке, и я знал, что не смогу сдержаться. Не здесь. Не сейчас. Не с ней.
— Я сейчас... — выдохнул я. — Мам, я...
— Не в неё, — резко сказал Гриша. — Вытащи. Кончи ей на лицо.
Я едва успел. Выдернул член за секунду до того, как меня накрыло, и первая струя спермы ударила матери в щёку — густая, белая, горячая. Вторая — на губы, размазываясь по ним, как помада. Третья — на подбородок, стекая тонкой дорожкой вниз по шее. Я кончал и кончал, содрогаясь всем телом, глядя, как моё семя покрывает лицо самого дорогого мне человека.
Мать зажмурилась. Сперма затекла ей в глаз, склеила ресницы. Она не вытирала её — просто лежала, позволяя ей стекать по щекам, и её губы всё ещё шевелились. Раз-два-три. Раз-два-три.
— Красиво, — выдохнул Гриша. — Очень красиво.
Я рухнул рядом с матерью, тяжело дыша. Мой член всё ещё пульсировал, выбрасывая последние капли на каменный пол. В голове был туман. Тело гудело от разрядки, но на душе было так мерзко, как никогда в жизни.
— Теперь ты, — Гриша посмотрел на Настю, которая всё это время сидела в углу, забившись в комок, и смотрела на нас расширенными от ужаса глазами. — Иди сюда.
— Нет! — я попытался встать, но двое сразу же навалились на меня, прижимая к полу. — Не трогайте её!
— Уже поздно, мальчик, — Гриша схватил Настю за шкирку и подтащил к нам. — Ты своё получил. Теперь моя очередь.
— Отпусти её! — мать тоже попыталась подняться, но Гриша пнул её в бок. Она охнула и скорчилась на полу, прижимая руки к рёбрам.
— А ты смотри, — сказал он ей. — Смотри, что я буду делать с подружкой твоего сына. И запоминай. Потому что потом будет её очередь смотреть, как я трахаю тебя.
Настя вырывалась — маленькая, хрупкая, с короткими волосами и огромными карими глазами, полными слёз. Её одежда уже была разорвана. Грудь — маленькая, с бледно-розовыми сосками — была открыта. Мантия волшебницы валялась где-то в углу.
— Коля! — закричала она. — Коля, помоги!
Я бился под весом двух тел, прижимавших меня к полу. Бесполезно. Мои руки были вывернуты за спину. Моё лицо вжималось в холодный камень. Я мог только смотреть — как Гриша ставит Настю на колени рядом с матерью, как разводит ей ноги, как приставляет свой огромный, покрытый венами член к её крошечному входу.
— Маленькая, — хмыкнул он. — Тесная. Давно у меня таких не было.
И вошёл. Одним грубым толчком — до упора, до самых яиц, — и Настя закричала. По-настоящему закричала — высоким, рвущимся голосом, который эхом разнёсся по подземелью. Её тело выгнулось дугой. Пальцы скребли по камню, ломая ногти. Из неё потекла кровь — тонкая струйка, смешиваясь со смазкой и спермой.
— Узкая, — простонал Гриша, начиная двигаться. — Как целка. Ты целка, да?
Настя не ответила. Она просто кричала — при каждом толчке, при каждом движении его члена внутри неё. Её тело содрогалось. Слёзы текли по щекам, капали на каменный пол, смешивались с кровью.
Мать смотрела. Я смотрел. Мы все смотрели, как Гриша трахает Настю — жёстко, безжалостно, вбивая её в камень с такой силой, что она едва не падала. Один из его подручных подошёл и схватил её за волосы, удерживая голову поднятой. Чтобы мы видели её лицо. Чтобы она видела нас.
Реальные истории. Темная сторона. Случайная встреча