— Нет, — я прищурился. — НПС. Или... нет. Смотрите на глаза.
Фигура повернулась. Глаза горели красным — как у монстров. Но тело было человеческим. Мужчина в рваной кожаной броне, с мечом на поясе. Лицо — бледное, с тёмными прожилками, как у утопленника. Изо рта сочилась чёрная жижа.
И тут же из-за руин вышли ещё двое. Слева и справа. Три пары красных глаз уставились на нас. В тишине болота их шаги — шлёп-шлёп по воде — звучали как удары метронома.
Я вытащил кинжалы.
— Мам, щит. Настя — огонь по центральному. Я беру правого. Левого — кто сможет.
— Принято.
— Поняла.
Мародёры двинулись первыми. Центральный выхватил меч — лезвие было ржавым, зазубренным. Правый достал что-то похожее на арбалет. Левый просто пошёл на нас, вытянув руки — пальцы скрючены, ногти длинные, чёрные.
Благословение Света: +15% к уклонению, +10% к скорости атаки.
Я сорвался с места. Правый мародёр вскинул арбалет, но я уже был рядом — удар под локоть, выбить оружие. Болт ушёл в болото. Кинжалы вошли в бок — один, второй. Утопленник захрипел, развернулся, замахиваясь кулаком. Я пригнулся, полоснул по ногам. Он рухнул.
— Коля, слева!
Левый мародёр был уже в двух шагах. Его когти вонзились мне в плечо — боль пронзила до кости. Я вскрикнул, отшатнулся. Из раны брызнула кровь — настоящая, тёмная, горячая. Система замигала красным:
Кровотечение. Здоровье: 61%.
Мать ударила светом. Исцеление окутало плечо, боль отступила. Но мародёр уже тянулся ко мне снова. Я встретил его кинжалом — проткнул горло. Он захрипел, из раны хлынула чёрная жижа. Но не умер — мародёры так просто не умирали. Он схватил меня за руку, сжал. Хрустнула броня. Я ударил снова — в грудь, в живот, снова в горло. Он наконец-то рухнул.
Центральный мародёр горел — Настя залила его огнём. Он шёл на неё, не обращая внимания на пламя, пожирающее его плоть. Меч занёсся для удара. Настя вскинула посох, активировала магический щит. Меч ударился о преграду, и щит лопнул с громким треском. Настя отлетела назад, врезавшись в пень.
— Настя!
Я бросился к ней, но было поздно — мародёр уже заносил меч для добивающего удара. И тут его накрыло светом. Мать влила всю оставшуюся ману в одну молитву — «Кара Света», единственное атакующее заклинание, доступное жрице десятого уровня. Оно било по нежити с тройной силой.
Мародёр взвыл, рухнул на колени, рассыпаясь в пепел. Бой закончился.
— Ты как? — я подбежал к Насте, помог ей сесть.
— Нормально, — она потёрла затылок. — Щит снял основной урон. Только голова кружится.
— Отдыхай.
Мать подошла к нам, тяжело дыша. Её лицо было бледным — мана на нуле, я видел по её интерфейсу. Она опустилась рядом, взяла Настю за руку, проверила пульс на запястье. Чисто материнский жест.
— На сегодня хватит, — сказала она. — Возвращаемся в город. Все целы, все живы. Это главное.
— Уровень? — спросил я.
— Ты — семь. Мы — шесть. За полдня. Достаточно.
Я посмотрел на руины. Там, в глубине, ещё что-то шевелилось — но далеко, не опасно. Мы собрали лут — с мародёров выпали ржавые монеты, обломок меча и, что неожиданно, кожаный шлем с усилением против яда. Настя тут же его нацепила — он был ей великоват и съезжал на глаза, но выглядело забавно.
— Ты похожа на гриб, — сказал я.
— Зато ядовитые плевки василисков мне теперь не страшны, — она показала язык.
Мы выбрались из болота за час. Туман расступился, открывая серое
Специальное предложение