— Хочу посмотреть, — он отступил на шаг, поправил лук за спиной. Пламя на тетиве лизнуло воздух. — На арене сегодня будут бои. Низкоуровневые нубы против мобов, которых поймали на Пятнадцатом. Ставки, выпивка, всё как полагается. И после каждого боя — особый аукцион. Победитель получает побеждённого на час. В любом смысле.
Меня передёрнуло. Не от страха — от брезгливости.
— Я не собираюсь участвовать.
— А тебя никто и не зовёт. Ты мелковат. А вот твои девочки... — он облизнул стальные зубы, и я увидел, как кончик языка скользнул по заточенной кромке. — Светлая жрица, к тому же милфа. И маленькая волшебница с задницей, как у мальчика-подростка. Знаешь, сколько народу на такое поведётся?
Моя рука сама потянулась к кинжалу.
— Не дёргайся, — маг в синей робе наконец подал голос. Тихий, шипящий, как газ, выходящий из трещины. — Мы не на арене. Здесь PvP запрещено, забыл? Ударишь — стража скрутит за две секунды.
Он был прав. В городе действовал кодекс безопасности. Любая агрессия против другого игрока — мгновенный дебаф и городская стража, которая не церемонится. Я убрал руку.
— Вот так-то лучше, — лучник ухмыльнулся. — Просто предупреждаю по-дружески. Не ходите сегодня к арене. И вообще — не высовывайтесь. Такие, как вы, — корм. И корм этот кто-то сожрёт рано или поздно.
Он развернулся и пошёл к выходу. Коротышка двинулся за ним, маг задержался на секунду, разглядывая меня своими выцветшими глазами, потом тоже скользнул к двери.
Когда дверь за ними закрылась, я выдохнул. Только сейчас заметил, что всё это время не дышал.
В таверне снова зашумели — игроки за соседними столами, которые затихли, пока лучник говорил, вернулись к своим кружкам и разговорам. Никому не было дела до пацана седьмого уровня, которому только что популярно объяснили его место в пищевой цепочке.
Я заказал ещё пива. Трактирщик — НПС с заскриптованным выражением лица «радушный хозяин» — подал кружку, даже не взглянув на меня. Его алгоритмы не предусматривали сочувствия.
На втором этаже открылась дверь. Сначала вышла Настя — короткие волосы ещё влажные после душа, на щеках румянец. Она была в своей стандартной робе волшебницы — тёмно-синяя ткань, расшитая серебряными рунами, которые слабо светились в полумраке коридора. За ней — мать.
Алёна спускалась по лестнице медленно, и каждое её движение было как кадр из какого-то чёртового фильма. Светлые волосы, ещё мокрые, прилипли к шее и плечам. Белая ряса жрицы облегала фигуру — высокая грудь, тонкая талия, бёдра, которые мягко покачивались при каждом шаге. Голубые глаза нашли меня сразу, и она улыбнулась — тепло, ласково, как улыбалась всегда, когда видела меня живым и целым.
Внутри что-то сжалось. Чувство вины, смешанное с возбуждением, — мерзкий коктейль, который стал моим постоянным спутником с первой ночи в этой игре.
— Колян! — Настя плюхнулась на скамью рядом со мной. — Ты бы видел, какая там душевая! Горячая вода, представляешь? Настоящая горячая вода в мире, где всё иллюзия!
— Удивительно, — я отпил пива. — Иллюзорная горячая вода в иллюзорной душевой. Прогресс не стоит на месте.
— Ой, да ну тебя, — она толкнула меня плечом. — Вечно ты всё опошляешь своей иронией.
Мать села напротив, и я невольно отметил, как ткань рясы натянулась на груди. Чёртовы мысли. Чёртово либидо. Чёртов мир, в котором я не мог контролировать даже собственные инстинкты.
— Что случилось? — мать сразу заметила мой взгляд. Конечно не как я пялился на её грудь, — она заметила другое. Напряжение в моих плечах, как я держал кружку
секс с наташей королевой