стояли надо мной кругом, как деревья над поляной, и один за другим расстёгивали штаны. Сэма, Пиппина и Мэрри оттеснили куда-то за их спины.
Я так и осталась стоять на коленях посреди зала, на мокром от пива полу, задрав голову. Передо мной покачивались члены. Толстые, длинные, человеческие, каждый больше любого хоббичьего. Я взяла ближайший обеими руками и обхватила головку губами.
Он был солоноватый и горячий. Я сосала его, сколько могла, а могла я, как оказалось, немало: заглатывала всё глубже, пока головка не упёрлась в горло. Хозяин члена застонал и запустил пальцы мне в кудри. А сбоку мне уже тыкался в щёку следующий, и я, не выпуская первого, взяла его в руку и начала надрачивать.
Дальше всё слилось. Меня передавали от одного к другому. Чьи-то руки держали меня за волосы, поворачивая голову то к одному, то к другому. Я сосала по очереди, иногда по два сразу, растягивая рот так, что сводило челюсть, а в каждой руке у меня было ещё по члену. Слюна текла по подбородку, капала на грудь, на пол. Мужчины вокруг тяжело дышали, переговаривались хриплыми голосами: — Глянь, как глотает, малявка... — Давай, давай, крошка, поглубже... — Моя очередь, отойди, Бэрни!
А я стонала с полным ртом, чувствуя, как гул внутри меня растёт с каждым членом, как он горит в моей попке, течёт из меня во все стороны и возвращается обратно сладкой волной. Мне было хорошо. Безумно, постыдно хорошо.
Один из них, огромный кузнец, взял меня за затылок обеими ладонями и насадил ртом на свой член до самого основания. Я давилась, слёзы текли из глаз, но я старалась заглотить его целиком, до самых яиц, упираясь носом в жёсткие волосы на его животе, и у меня почти получилось...
И тут кто-то крепко схватил меня за руку и буквально стянул со ствола. Член выскользнул из моего рта с влажным хлюпом. Сильная рука подхватила меня под живот, одёрнула юбку и одним движением подняла с пола.
— Ваша подруга перебрала, — громко и спокойно сказал Странник на весь зал. — Бывает. Отдыхайте, люди добрые.
И гул стих. Люди заморгали, сели обратно, заговорили, засмеялись, будто ничего и не было. А Странник уже тащил меня на руках вверх по лестнице, и за нами, спотыкаясь, бежали Сэм, Мэрри и Пиппин.
* * *
Он захлопнул дверь маленькой хоббичьей комнатки и поставил меня на пол. Сэм тут же встал между нами, выставив перед собой кинжал из кургана. — Не подходи к ней! — Храбрый садовник, — хмыкнул Странник. — Убери нож. Будь я врагом, вы бы уже были мертвы. Все четверо.
Он сел на маленький для него хоббичий стул, который жалобно скрипнул, и посмотрел на меня тем же тяжёлым серым взглядом. — Ты принесла с собой беду, Фрида Бэггинс. Большую беду. Чёрные всадники прошли через Бри вчера. Их было девять. Они ищут тебя. — Кто ты такой? — спросила я. — Друг Гендальфини. Она просила меня присмотреть за тобой, если её не будет. Её нет. Значит, присматриваю.
Он достал из-за пазухи письмо, запечатанное серым воском. Я узнала печать. В письме было всего несколько строк, наспех, острым почерком Гендальфини: "Фрида. Меня задержали. Иди со Странником, его настоящее имя Арагорн. Ему можно верить. Только, ради всего святого, НЕ ДАВАЙ ЕМУ В ПОПКУ. Ему в особенности. Г."
Я подняла на него глаза. — Арагорн. — Арагорн, сын Араторна, — кивнул он. — Наследник Исильдура. Того самого, кто когда-то отрезал кольцо у Саурона. Вместе с... в общем, вместе с тем местом, где оно тогда находилось.
Деннис