раскрываться, растягиваясь вокруг его головки. Я закусила губу и глубоко выдохнула, стараясь расслабиться. Был короткий миг лёгкой жгучей боли, а потом головка проскочила внутрь, и колечко сомкнулось вокруг ствола.
— О-ох... Бильбо... какой ты толстый... — Шестьдесят лет тренировок, девочка моя. Терпи. Сейчас станет хорошо.
Он не двигался, держа меня за бёдра. Только головка внутри, и больше ничего. Я дышала, чувствуя, как тело привыкает. А потом он начал медленно, по чуть-чуть, входить глубже. Сантиметр за сантиметром его член погружался в мою попку, растягивая и заполняя меня, и это сладкое, распирающее чувство полноты разливалось по всему телу, от поясницы до кончиков пальцев на ногах. Наконец его пах мягко прижался к моим ягодицам. Он был во мне целиком.
— Вот так, — выдохнул он. — Вся. До конца. — Ох... я чувствую тебя... прямо в животе...
Он подождал ещё немного, а потом начал двигаться. Медленно и глубоко. Вытаскивал почти до самой головки, так что я чувствовала, как колечко тянется следом за ним, и снова погружался до упора, пока его бёдра не упирались в мою попку. Влажно хлюпало масло. Стол поскрипывал. Чернильница, которую он не до конца убрал, съехала к краю и плюхнулась на ковёр. Мне было совершенно наплевать.
— Да... вот так... трахай мою попку, Бильбо... глубже... — Ах ты ж маленькая ненасытная задница, — пропыхтел он, постепенно ускоряясь. — Вся в меня. Бэггинсы всегда любили, когда их хорошенько натягивают.
Он перехватил меня поудобнее, одной рукой за талию, другой взял за кудри на затылке, и задвигался быстрее. Теперь каждый толчок был коротким и сильным, и его бёдра звонко шлёпались о мои ягодицы. Я вцепилась в края стола. Каждый удар отдавался горячей волной где-то глубоко внизу живота, и я, сама того не заметив, просунула руку между ног и начала тереть свой клитор в такт его движениям.
Я стонала всё громче, совершенно не стесняясь, что под окнами ходят гости и наверняка всё слышат. — Бля-а-ать, да! Да! Сильнее, старый хрыч, выеби меня как следует! Разъеби мою жопку! — Это я-то хрыч?!
Бильбо шлёпнул меня по ягодице ладонью так, что по кабинету разнёсся звонкий хлопок, а кожа вспыхнула. И задвигался совсем бешено, вбиваясь в меня с такой силой, что стол поехал по полу.
Я кончила первой. Волна поднялась откуда-то из глубины, где его член долбил меня изнутри, и накрыла с головой. Я закричала в карту Средиземья, всё моё тело задрожало, ноги подкосились, и я сжалась вокруг его члена так сильно, что он охнул.
И в этот момент он вогнал себя в меня до самого конца и замер. Я почувствовала, как его член дёргается и пульсирует глубоко в моей попке, как горячее семя толчками выплёскивается внутрь, заполняя меня.
И вместе с ним в меня вошло что-то ещё.
Это было похоже на тепло. На свет. На тихий, тонкий звон где-то в самой глубине меня. Золотистое сияние разлилось изнутри, поднялось по позвоночнику до самой макушки, и на одно мгновение комната перед моими глазами потемнела, а мне почудилось, что я слышу шёпот. Далёкий, чужой, на грубом гортанном языке, которого я не знала. И ещё мне показалось, что где-то очень далеко открылся огромный огненный глаз и посмотрел прямо на меня.
А потом всё стихло.
Бильбо медленно вышел из меня. Я почувствовала, как тёплое потекло по внутренней стороне бедра. Он тяжело опустился в кресло и вытер лоб. — Вот и всё, — сказал он устало, но как-то очень легко, будто сбросил с плеч мешок с камнями, который таскал шестьдесят лет. — Теперь оно твоё.
Интернет для Марины