— Спасибо, — пискнула я. — Это не комплимент, это наблюдение. Мне нужно попробовать её.
Прежде чем я успела спросить, что она имеет в виду, я почувствовала на коже её тёплое дыхание. А потом её язык.
Влажный, горячий и неожиданно мягкий. Она провела им медленно, снизу вверх, через всю ложбинку между ягодиц, от самой киски до копчика. Я вздрогнула всем телом. Потом она вернулась вниз и сосредоточилась на моей дырочке: обвела её кончиком языка по кругу, раз, другой, третий, медленно, словно пробовала незнакомое вино. Потом прижалась плотнее, полностью накрыв её губами, и начала лизать широкими, плоскими движениями.
— О-ох... Гендальфиня... — я вцепилась в спинку кресла. — Это... это у вас такой магический анализ? — Помолчи, — пробормотала она, не отрываясь. — Я сосредоточена.
Её язык кружил, лизал, надавливал в самый центр. Я чувствовала, как моё тугое колечко начинает расслабляться, мягко раскрываться ей навстречу. Это было безумно приятно. Волшебница явно знала, что делает: за пару тысяч лет у неё, видимо, было время потренироваться. Я застонала и прогнулась в спине ещё сильнее, подставляясь её рту.
— Да... ещё... лижи мою попку... ох, как хорошо...
Она обхватила мои бёдра руками, прижалась лицом к моей попке ещё плотнее, напрягла язык, и кончик его проскользнул внутрь. Совсем немного. На полногтя.
И тут она замерла.
Я почувствовала это сразу. Как будто где-то глубоко во мне повернулся ключ в замке. Гул в животе вспыхнул, и золотое тепло рванулось наружу, прямо туда, где меня касался её язык. Гендальфиня издала странный звук, нечто среднее между стоном и всхлипом. Её пальцы на моих бёдрах сжались так сильно, что наверняка остались синяки. И она подалась вперёд, глубже, жадно, проталкивая язык в меня, будто не могла остановиться.
— Фрида... — прошептала она хрипло мне в кожу, и голос был не её. Какой-то тягучий, медовый, послушный. — Фрида, какая же ты... какая сладкая... я хочу... я сделаю всё, что ты скажешь, всё, только позволь мне ещё...
А потом она резко отпрянула. Так резко, что опрокинула за собой табурет и чуть не упала в камин.
Я обернулась, натягивая штаны. Гендальфиня стояла посреди комнаты, тяжело дыша, прижав ладонь ко рту. Её глаза, обычно такие мудрые и насмешливые, были полны страха. Настоящего страха. Я никогда в жизни не видела, чтобы она чего-то боялась.
— Гендальфиня? — Не подходи, — сказала она тихо. — Подожди. Дай мне минуту.
Она подошла к камину, оперлась обеими руками о полку и долго смотрела в огонь, пока её дыхание не выровнялось. Потом достала из кармана мешочек и бросила в пламя горсть какого-то порошка. Огонь на миг вспыхнул ядовито-зелёным, и на раскалённой докрасна каминной решётке проступили огненные буквы на незнакомом угловатом языке.
— Что там написано? — прошептала я. — "Одна попа, чтоб править всеми. Одна попа, чтоб найти их. Одна попа, чтоб всех собрать и в похоти навек связать", — глухо прочитала Гендальфиня. — Это язык Мордора. Я не стану произносить его здесь вслух.
Она повернулась ко мне. — Это не просто чары, Фрида. Это часть силы Саурона. Он выковал это кольцо много веков назад, и он чувствует каждого, кто попадает под его власть через тебя. Каждый, кто войдёт в тебя сзади, на время станет твоим рабом. А вся похоть, которую он будет при этом испытывать, потечёт на восток. К нему. Он питается ею. И с каждым разом становится сильнее. — Но я же... я ничего такого не хотела... — Я знаю. И я сама чуть было не стала твоей. Языком, Фрида. Всего лишь кончиком
случайный секс в лифте