в штаны, и на мгновение я почувствовала тепло его кожи, расслабленную плоть. Он вздрогнул, опешил, посмотрел на меня широко раскрытыми глазами. Ему было лет двадцать, не больше. Мальчишка. Но он быстро взял себя в руки и сказал:
— Ладно. Помогу с лекарствами.
Он убежал куда-то вглубь станции, а я осталась стоять, чувствуя, как горят щёки. Потом он вернулся и сказал, что надо подождать часок. Я кивнула и пошла бродить по станции, чтобы убить время. Вокруг кипела своя жизнь. Какие-то работяги играли в кости у стены, один из них явно был под наркотиками - глаза пустые, движения рваные, как у марионетки. Разрушенный вагон, в котором кто-то жил: тряпки, котелки, детский плач из темноты. Я перекусила у старушки, которая варила похлёбку в огромном закопчённом котле. Похлёбка была острая, почти обжигающая, но сытная. Я ела и думала о торговце. Не обманет ли? Главное, чтобы не передумал. Главное, чтобы лекарство для Анны было настоящим.
Час прошёл. Я вернулась. Специально распустила волосы, расстегнула комбинезон до пояса, чтобы грудь была видна. Подошла к нему вплотную. Тихо спросила:
— Сколько ещё ждать?
Он положил руку на мою задницу. Начал поглаживать, мять. Сказал, что курьер должен был уже прийти, но попросил в два раза больше. У меня с собой оставалось всего три свёртка с порошком. А это, как оказалось, иногда очень полезная валюта. Отдавать все ему я не хотела. И просто тянула время, чтобы он сам назвал цену. А он только продолжал мять мой зад. Трусики скомкались и стали сильно давить на попу, на клитор, на раскрывшиеся губки. Если бы не многомесячное отсутствие секса, я бы посчитала это противным. Но тут это мне даже начало нравиться. Я чувствовала, как внутри всё набухает, как дыхание становится чаще. Я не отстранялась. Стояла. Смотрела ему в глаза. Ждала, когда он назовёт цену.
Я даже невольно стала выдвигаться назад, так чтобы ткань натягивалась сильнее и давила ещё ощутимее. Я абсолютно не хотела его. Но тело жило своей жизнью, отдельной от разума, и я ничего не могла с этим поделать. Я спросила, что у него есть ещё на продажу, просто чтобы продолжить разговор, не стоять молча. Сторговалась на пару мелочей для себя — какие-то безделушки, которые могут пригодиться. А сама опёрлась к стойке, слегка оттопырив ягодицы. Конечно, это позволило ему куда проще меня трогать. Когда его пальцы достигли моих дырочек, я даже сама стала слегка надавливать на его руку. Было тепло и приятно, и я поймала себя на том, что мечтаю о массаже — рук, плеч, спины. Она гудела от недавней работы. Курьер принёс лекарства. Я скинула еще один свёрток ему в карман и быстро ретировалась, пока торговец не отвлёкся на кого-то ещё. Сделка необычная, но честная, а мне уже пора бежать.
До темноты я успела добраться до Анны. Воодушевлённая, я вбегаю к подруге и тут вижу ее
И гематому на пол-лица. Она всегда была хрупкой, миниатюрной, и от этого синяк выглядел ещё более пугающим. Я отдала ей лекарство. Мы разговорились. Оно должно было наконец помочь ей с животом. Но что с лицом? Кто ее избил? Она рассказала, что приходили какие-то люди с завода, из того города, куда мы ездили. С бумагами, они были в ярости, я думала они убьют меня. Говорили, что я придумала какую-то схему, что у них пропало топливо и что-то ещё, что они остались без грузовика. Но, поскольку лично на меня ничего не указывало, они просто несколько раз ударили её по лицу. Просто так. На всякий случай.
Монашка в грешном ожидании оргазма 1 часть(Первый оргазм)