— прямой венистый, крепкий, ровный, с напряженной головкой. Он подошёл, приставил головку к её клитору. Начал тереть, быстро яростно раз двадцать тридцать. Она дёргалась, но не от боли. Я видела, как её бёдра сами подаются навстречу. Чувствовала как клитор набухает, краснеет, становится скользким. Гриша приставил член ко входу. Надавил. Медленно сантиметр за сантиметром проникая в нее, наслаждаясь. Она была горячей и податливой. Когда он вошёл до конца она выгнулась, но не заплакала, глаза были сухими только зрачки расширились. И что-то ещё — злость, смешанная с чем-то, что она сама не хотела признавать.
Я стояла рядом. Смотрела.
— Сюда тебе разгрузить? В твою дырку? Сейчас и ты поработаешь часок, а Гришаня отгрузит тебе по самые яйца.
Она не ответила только смотрела на меня. Взглядом, в котором не было слёз, только ненависть и принятие. И что-то ещё. Может, поражение? Гриша начал двигаться. Медленно. Глубоко. Она принимала каждый толчок каждый сантиметр, её тело отвечало, даже если разум сопротивлялся. Я видела, как напрягаются её мышцы. Как она сжимает его внутри. Как дышит — рвано, глубоко, с придыханием. Она не плакала. Она не кричала. Осознала ли она?
Я схватила её за горло. Сжала. Не сильно, но достаточно, чтобы она почувствовала. Гриша всё ещё двигался в ней, но медленнее, чувствуя, как напряглось все её тело.
— Что за бумаги? — спросила я. — Какие бумаги ты постоянно возила с собой?
— Да они все дебилы! Все! Что здесь, что у нас. Тупые кретины! Я договорилась с Марком, он живет в соседний городе в 100 километрах и туда все скидывала! Что вам не особо надо было! Что получалось незаметно забрать. У него там ангар и гараж!
Она хрипела. Пыталась вдохнуть, я ослабила хватку и она затараторила. Быстро. Сбивчиво.
— Бумаги... накладные...запчасти..одежда.. я не знаю... я просто привозила... Марк... он... у него гараж...мы там топливо иногда берем... меня познакомили еще 3 года назад..
Я отпустила её горло, схватила за волосы и швырнула на диван. Она упала на край. Не сопротивлялась, просто лежала, глаза открыты, смотрела на меня. Шок. Настоящий. Я видела такое раньше. Когда человек уже не здесь, когда он просто ждёт, что будет дальше. Она не плакала. Не кричала. Просто была.
Я посмотрела на Гришу. Он стоял, член торчал. Твёрдый буквально стальной. Такого твёрдого я давненько не видела. Он смотрел на неё, на её зад, на то, как она лежит. Он подошёл, сел к её лицу, взял свой член в руку и приставил к её губам, головка раздвинула губы. Она не сопротивлялась. Он вошёл властно медленно до половины начал двигаться, держа её за голову, входя все глубже, а она принимала. Без эмоций. Без слёз. Как кукла.
Её задница задралась. Сама или Гриша приподнял. Я не заметила как Алекс подошёл сзади, кинул штаны на стул достал член, приставил. Вошёл сразу глубоко. Я видела, как раздвигаются её губки, как они обхватывают его, как он входит полностью. До конца. Она выгнулась но не вскрикнула. Алекс продолжал двигаться. Не быстро, как Гриша - медленно, но глубоко. Каждый толчок — до упора. Я видела, как её тело реагирует, как мышцы сжимаются. Как она принимает два члена одновременно. В рот и в пизду. И она уже не сопротивлялась. Работала
Гриша откинулся на спинку дивана. Член торчал вверх, блестящий, твёрдый. Она лежала между его ног лицом вниз. Я взяла её за голову двумя руками. И сама стала насаживать. До основания. Она давилась хрипела. Я не давала ей передохнуть. Вытаскивала и снова до глотки. Потом снова вниз
Викки. Похождения одной "девочки". часть 1