Мы справляемся, Марк, — ответила она, накрывая его руку второй ладонью. — Теперь — справляемся.
Глава 6
Воскресенье в их секторе всегда было самым тихим днем: заводские трубы снижали выбросы, и в матовое окно квартиры пробивался блеклый, рассеянный свет.
За эти две недели они выработали четкий ритм: Марк вставал в шесть, Елена уже готовила простой завтрак, а Лиза просыпалась от запаха горячих гречневых хлопьев. Но сегодня никто никуда не спешил.
Марк достал с верхней полки шкафа громоздкий, покрытый мелкой сеточкой царапин корпус — сорокалетний магнитофон Hitachi. Из его корпуса торчал самодельный провод с переходником под современный терминал.
— Работает? — с интересом спросила Елена, вытирая чашку.
— Всю жизнь работает, — с улыбкой ответил Марк. — Отец еще покупал. Я только питание адаптировал под импульсный блок.
Он щелкнул тумблером. Тяжелая кнопка отозвалась мягким, глубоким кликом. Из динамиков пробился легкий шуршащий фон, а через секунду комнату заполнили звуки «Радио Мир» — мягкая, тепличная музыка с проступающими партиями органа и объемным, объемлющим звуком, который казался совершенно живым по сравнению с резкой цифровой синтетикой терминалов.
Лиза, сидевшая на ковре с карандашами, подняла голову и завороженно уставилась на светящуюся шкалу радиоприемника.
— Музыка... — шепнула она. — Как в сказке.
— Не просто музыка, — Марк опустился на ковер рядом с девочкой. — Это звук из тех времен, когда вещи делали на века.
Елена подошла ближе и присела на край дивана. Впервые за все время Марк увидел ее не собранной, готовой к защите или работе, а полностью расслабленной. Ее плечи опустились, карие глаза потеплели.
— Знаешь, Марк... — тихо проговорила она, подперев щеку ладонью. — В Премиальных кабинах, где меня держали перед каталогом, из стен постоянно транслировали идеальные композиции. Алгоритм подбирал их под пульс, чтобы снизить уровень стресса. Но от них тошнило. В них не было... не было вот этого шуршания. Ошибки, которая делает вещь живой.
— А мы с тобой и есть эти самые «ошибки» для системы, — мягко ответил Марк, встречаясь с ней взглядом.
Между ними повисла тишина — не неловкая и давящая, как в кабине № 7, а теплая, наполненная тихим пониманием. Марк накрыл ее ладонь своей. Елена не отняла руку. Напротив, ее пальцы чуть сжались в ответ, отдавая то самое простое человеческое тепло, за которым он пришел в Агентство.
В этот день они впервые вышли вместе просто погулять — не по делам или за дешевой крупой, а в небольшой муниципальный сквер под транспортной эстакадой. Лиза бегала по сухим листьям, Марк держал Елену под руку, и на несколько часов им обоим показалось, что жестокого мира с его ценниками и тарифами просто не существует.
Глава 7.
Но мир не умел долго оставаться милосердным.
Во вторник вечером Марк возвращался со смены чуть раньше обычного. На площадке шестнадцатого этажа у его двери стоял человек. Это был сосед из тридцать четвертой квартиры — тощий мужчина лет сорока по имени Вадим, работавший младшим оператором учетного стола и отличавшийся редкой въедливостью.
Вадим держал в руках инспекционный планшет дома.
— О, Марк, — протянул сосед с недоброй, скользкой улыбкой. — А я как раз тебя жду. Тут такое дело... Вчера видел, как твоя... «арендная» из цокольного яруса выходит. Из подвала Марфы Степановны. С конвертом в руках.
Марк почувствовал, как внутри все сжалось в тугой ледяной комок. Он сделал шаг вперед, перекрывая соседу подход к двери.
— И что?
— А то, что по закону о «Паритет-У» категории без спецразрешения запрещено вести не декларируемую трудовую деятельность, — Вадим наклонил голову, и его маленькие глаза блеснули цинизмом. — Нецелевое
секс в лесу