использование ресурса. Штраф арендатору — десять тысяч. А у вашей женщины — аннулирование категории и ревакуация. Ты же понимаешь, Марк? Ей нельзя работать. Она должна сидеть дома и соответствовать стандарту.
— Чего ты хочешь, Вадим? — сипло спросил Марк, сжимая кулаки в карманах куртки так, что затрещали швы.
— Ну зачем так грубо? — сосед сделал шаг ближе и понизил голос. — Собрание жильцов планирует взнос на ремонт фильтра распределителя. Пять тысяч УЕ. У меня таких денег нет. А у тебя, я вижу, семейство активное, зарабатывает. Переведи на мой личный счет пять тысяч — и я закрою глаза на то, куда ваша Елена ходит каждое утро. Если нет... сигнал в Агентство уйдет через пять минут.
Перед Марком встал выбор: отдать последние сбережения шантажисту или рисковать Еленой и Лизой. Пять тысяч — это был их единственный зазор, за счет которого они планировали дотянуть до выплаты аванса.
В этот момент дверь квартиры тихо отворилась. На пороге стояла Елена. В ее руках был кухонный нож, которым она чистила картошку, но смотрела она на Вадима с таким ледяным спокойствием, что тот невольно отступил на шаг.
— Ты не отправишь сигнал, Вадим, — ровным, металлическом голосом произнесла она.
— Это еще почему? — нервно огрызнулся сосед.
— Потому что Марфа Степановна держит сад под крылом главы вашего же учетного стола. Дети его младших инспекторов сидят там бесплатно. Если ты поднимешь шум про неофициальные деньги в «Малыше» — твое руководство узнает о твоей гиперактивности первым. И поверь, место оператора сменится на смену в нижних коллекторах быстрее, чем ты закроешь свой планшет.
Вадим побледнел. Он перевел взгляд с Елены на Марка, затем на открытый планшет в своих руках.
— Вы... вы совсем обнаглели в своем утиле, — заикаясь, выцедил он, отступая к лифту. — Посмотрим, как вы заговорите, когда придет настоящая проверка!
Двери лифта захлопнулись. Марк выдохнул и повернулся к Елене. Она стояла, чуть прислонившись к косяку, и ее руки все-таки слегка дрожали.
— Ты знала про главу учетного стола? — спросил Марк.
— Соврала, — тихо призналась Елена, опустив глаза и спрятав нож за спину. — Но у таких, как Вадим, всегда есть страх перед собственным начальством. Главное — ударить именно туда.
Марк подошел, обнял ее за плечи и прижал к себе. Это была их первая общая победа против цинизма этого города.
Глава 8.
Трюк с Вадимом сработал, но дал понять: опасность близко. Через три дня на терминал Марка пришло уведомление: «Внимание! Плановый аудио- и финансовый аудит условий проживания по контракту № 8402 состоится в период с 22:00 до 24:00».
Агентство чувствовало, что в квартире категории «У» что-то идет слишком гладко.
Самая главная проблема заключалась в наличных деньгах, которые Елена приносила из садика. По правилам Агентства, наличие незадекларированных купюр или неофициальных ценностей в квартире «уцененного» приравнивалось к нелегальному промыслу. Контролеры пришли бы с досмотровыми сканерами плотности, которые легко находят скрытые бумажные и электронные носители.
21:30. До проверки оставалось полчаса.
— Куда спрятать наличные? — Марк пересчитывал купюры на столе. Там скопилось уже больше шести тысяч УЕ — аванс и недельная выслуга Елены. — Сканер фиксирует органику и специальную краску купюр даже в вентиляции.
Елена оглядела кухню. Ее взгляд упал на старый Hitachi.
— А металл? — быстро спросила она. — Плотные трансформаторы и экранированные динамики?
Марк замер. — Внутри корпуса магнитофона установлен массивный силовой трансформатор с мощным магнитом. Сканер прочтет его как сплошную индукционную помеху!
За десять минут до прихода инспекторов Марк аккуратно открутил заднюю панель Hitachi, завел конверт с деньгами прямо за стальной кожух динамика и
Сводная сестра ч.1