Елена молчала несколько секунд. На ее лице проскользнула тень удивления, за которой последовало нечто мягкое — настоящее, не прописанное ни в одном регламенте «Паритета». Она расслабила плечи и впервые за всю встречу улыбнулась — искренне, чуть уголочками губ.
— Не умею, — тихо признала она. — В этом мире искренность — самый быстрый способ получить статус «неликвида». Лиза, кстати, очень тихая девочка. Любит рисовать. Если вы... если вы решите подписать контракт, она не станет помехой. Я умею готовить настоящую еду, а не размороженные брикеты. Я умею слушать, когда тяжело. Но я не стану делать вид, что вы мой «господин и благодетель». Мы будем просто двумя людьми, которые пытаются выжить.
— Мне не нужен благодетель, — быстро ответил Марк. — И господин из меня никакой. Мне нужно... чтобы вечером, когда гасят свет, в доме кто-то был. Кто-то живой.
02:15... 02:14...
Цифры на стене ускорили свой бег, словно издеваясь над ними.
Марк почувствовал, как в груди расправляется какой-то тяжелый, давний узел. За эти тринадцать минут он не услышал ни одного рекламного слогана, ни одной заученной фразы. Перед ним сидела женщина, у которой были свои шрамы, своя боль и своя правда. И впервые за долгие годы он не чувствовал себя нищим.
— У меня осталось двадцать три тысячи УЕ, — сказал Марк, глядя ей прямо в глаза. — Ваша аренда — двенадцать. Остатка хватит на базовый депозит и оформление документов. Но решать вам. Встреча — это еще не контракт.
Елена посмотрела на таймер (00:45), затем перевела взгляд на Марка. Ее рука на столе чуть качнулась вперед — не резкое движение, а тихий, приглашающий жест.
— Мое время в этом каталоге истекает через два дня, Марк, — произнесла она мягко, но твердо. — Дальше систему переведут в режим принудительного распределения. Если вы готовы принять нас с Лизой — я подпишу Пакт прямо сейчас. Без испытательного срока.
00:10... 00:09...
Зуммер таймера начал издавать предупреждающие короткие писки.
— Я готов, — сказал Марк.
Елена кивнула. На сенсорной панели стола вспыхнула зеленая клавиша подтверждения обоюдного согласия. Они одновременно приложили пальцы к стеклу за секунду до того, как табло выветило сухие нули: 00:00.
Дверь кабины с тихим кликом распахнулась.
Глава 3
Операционный зал Агентства напоминал грузовой терминал аэропорта: холодные стальные стойки, жесткий свет люминесцентных ламп и длинные ряды ячеек хранения. Здесь не было пальм в кадках и фоновой расслабляющей музыки, как на верхних этажах для Премиум-клиентов. Категорию «Уценённых» оформляли быстро, сухо и с выраженным оттенком бюрократического пренебрежения.
Клерк за стойкой — мужчина средних лет с заплывшими, равнодушными глазами — бегло просмотрел данные на планшете.
— Контракт категории «Паритет-У». Арендатор: Марк. Обвинения, задолженности по соцкредитам отсутствуют. Объект аренды: Елена. Приложение: один несовершеннолетний подопечный, — клерк монотонно перечислял пункты, даже не поднимая головы. — Месячная ставка — двенадцать тысяч. Муниципальный сбор за регистрацию обременения — четыре тысячи. Гарантийный депозит — две тысячи. Итого к списанию с вашего счета: восемнадцать тысяч УЕ.
Марк молча приложил карту к терминалу.
Пик.
Экран высветил итоговый баланс: 5 000 УЕ.
Пять тысяч. Это было всё, что осталось от его трехлетнего труда. Сумма, которой едва хватит на скромную еду и коммунальные счета до следующей зарплаты. Но странно: вместо привычной паники в груди осело тихое, твердое спокойствие. Жребий брошен. Назад дороги нет.
— Подпишите Пакт на сенсоре, — клерк подтолкнул к нему пластиковую панель. — Срок действия — тридцать календарных дней. Автопродление при наличии средств. В случае досрочного расторжения по инициативе Арендатора депозит не возвращается, Объект подлежит немедленной ревакуации.
Пляжные Амазонки, знакомство BDSM с продолжением.