— Пройдите в накопитель № 4 за вещами и подопечной, — буркнул клерк и тут же потерял к ним всякий интерес, вызывая следующего.
В накопителе было тихо. На металлических скамьях сидели несколько человек, ожидающих оформления, а в самом углу, поджав ноги, сидела маленькая девочка в темно-зеленой куртке с затертыми локтями. В руках она сжимала недорогой пластиковый планшет для рисования со светящимся экраном.
— Лиза, — тихо позвала Елена.
Девочка мгновенно подняла голову. У неё были такие же карие, внимательные глаза, как у матери, но с той особой, недетской настороженностью, которая бывает только у детей, выросших в условиях постоянной нестабильности.
Она встала, бережно прижав планшет к груди, и подошла к ним. Её взгляд остановился на Марке — изучая, оценивая, пытаясь понять, кто этот незнакомый взрослый и чего от него ждать.
— Лиза, это Марк, — мягко произнесла Елена, приседая перед дочерью и поправляя ей капюшон. — Мы идем к нему жить. Помнишь, мы обсуждали?
Девочка молча кивнула, затем посмотрела прямо на Марка и тихо, чуть застенчиво спросила: — А у вас дома есть горячая вода? В прошлый раз в блоке её отключали насовсем...
Марку показалось, будто его ударили под дых. Простой детский вопрос отрезал всю фальшивую шелуху этого мира с его градациями, арендами и невозвратными сборами.
— Есть, — ответил Марк, опускаясь на одно колено, чтобы быть с ней на одном уровне. — И вода, и тепло. И даже... старый радиоприемник, который умеет ловить музыку.
Лиза на секунду замерла, а потом слабо, осторожно улыбнулась.
Елена взяла единственный стоявший у стены потертый сумчатый баул — весь их нехитрый багаж. Марк тут же перехватил тяжелый ремень у неё из рук: — Давай я.
Она не стала спорить, лишь благодарно посмотрела на него.
Тяжелые автоматические двери Агентства распахнулись, вытолкнув их из стерильного озонового нутра на сырую вечернюю улицу. Город встретил их промозглым ветром, неоновым отблеском рекламы верхних ярусов и запахом мокрого асфальта.
Они стояли на тротуаре — трое людей, связанных бумажкой за восемнадцать тысяч и общим отчаянием. Впереди была скромная двухкомнатная квартира Марка на окраине и абсолютная неизвестность.
Но когда Лиза внезапно сделала шаг и осторожно взяла Марка за свободную руку своими маленькими, холодными пальцами, он впервые за очень долгое время почувствовал: этот вечер будет совсем другим.
Глава 4
Квартира Марка встретила их сухим телом батарей и тихим, мерным гулом старенького холодильника. Это было скромное жилье на шестнадцатом этаже типового блочного дома: две небольшие комнаты, скромная кухня и матовое окно, за которым внизу угадывалась бесконечная сетка городских огней.
Лиза, ошеломленная переездом, молча сняла ботинки и, держась за край куртки матери, с любопытством озиралась.
— Ну вот... — Марк неловко повесил куртку на крючок. — Не Премиум-сектор, конечно. Но крыша не течёт. Горячая вода — в ванной.
Елена ступила на линолеум прихожей, разулась и глубоко, почти с облегчением, вдохнула. Здесь не пахло стерильным озоном Агентства. В воздухе витал слабый запах старых книг, высушенного чая и чего-то давно обжитого.
— Здесь очень тепло, Марк, — тихим голосом произнесла она. — И тихо. Вы даже не представляете, какая это роскошь.
Пока Лиза, уставшая после длинного дня, уснула прямо на диване в малой комнате, укрытая старым пледом, Марк и Елена сели за узкий кухонный стол. В центре стола лежал его терминал с горящей цифрой: 5 000 УЕ.
— Пять тысяч на тридцать дней, — Марк потёр усталые глаза. — Зарплата у меня только пятнадцатого числа следующего месяца. Завод задерживает выплаты за сверхурочные, но базовую норму — шестнадцать тысяч — выплатят точно. Вопрос в том, как
В саду за гаражами.. Часть 2