ягодиц ровной линией, сужаясь к маленьким ступням; тонкая талия, изящные руки, узкие покатые плечи эффектно гармонировали с высокой, чуть полноватой грудью. Это великолепие дополняло красивое, немного задорное личико с пухлыми яркими губками, ямочками на гладких щеках, гордо вздёрнутым маленьким носиком и блестящими тёмно-синими глазами, которые сейчас были прикрыты от воды.
Эта сексуальная двадцатипятилетняя красавица влекла меня невероятно. В школе ещё не все разошлись — в коридорах жужжали уборочные машины, где-то хлопали двери, — но, видя голую учительницу, я забыл об осторожности: быстро скинул тренировочный костюм — ткань полетела на мокрый кафель, прилипла, — и устремился к желанному телу, чувствуя, как вода из её кабинки брызгает мне на грудь. Наши губы слились — я почувствовал вкус воды и её губ, — её груди упёрлись в мой торс: волны страсти смешались с тёплыми ручьями воды, и я не понимал, где вода, где пот, где её соки. Мои руки впервые изучали тело Ларисы — на ощупь оно тоже было идеальным: упругая грудь с торчащими сосками, гладкая кожа, мягкая, но крепкая попка. Пальцы скользнули в её щёлку — там было вязко и скользко, и это была не вода. Её рука легла на мой ствол — тёплая, уверенная, — и движение вверх-вниз стало последней каплей. Я развернул Ларису спиной — она упёрлась руками в кафель, и я увидел, как побелели её пальцы, — и точным движением загнал гудящий от напряжения член под её пышные ягодицы: головка нашла цель и вскользнула в глубину киски.
Учительница одной рукой держала рожок душа, поливая нас тёплыми струями — вода стекала по нашим сплетённым телам, собиралась на кафеле, уходила в слив, — другой вцепилась в смеситель, удерживая равновесие: я видел, как напряглись её пальцы, как побелели костяшки, как по её спине пробегает дрожь. Я, обхватив её за бёдра — они были скользкими, я едва держал, — притягивал оттопыренную попку навстречу, входя медленно и глубоко, чувствуя, как внутри неё пульсирует жар, как её тело обхватывает меня, как оно сжимается и отпускает.
Внезапно Лариса вскрикнула — резко, испуганно, будто её обожгло, — замерла и, оттолкнув меня, выскочила из кабинки: вода плеснула на пол, рожок душа упал, застучал по кафелю, разбрызгивая струи. Схватив одежду с лавки — комком, не разбирая, — она выбежала: я слышал, как хлопнула дверь, как затихли её шаги, — и я, не понимая, что происходит, смотрел вслед, пока не увидел личико девушки, стоящей у двери.
Она ошарашенно смотрела на меня — на мой, колом стоящий, мокрый член, — и в её глазах было столько всего: испуг, удивление, и что-то ещё, чему я не сразу нашёл название. Я узнал её — Наташа Лаптева из одиннадцатого Б, красивая брюнетка с изящным телом.
— Что ты тут делаешь? Какого хрена ты здесь забыла? — раздражённо крикнул я, хотя в этом раздражении была скорее растерянность: я стоял голый, мокрый, с колом стоящим членом, и от неожиданности не знал, куда деться.
— Я... забыла... пакет... с айпадом... в раздевалке... — запинаясь, ответила она, не отрывая взгляда от моего вздёрнутого члена, вздрагивающего от неудовлетворённого прерванного акта. Моя красная блестящая головка была направлена прямо на неё, и я видел, как она смотрит — не отводит глаз, будто притянутая. По выражению её лица и глаз я увидел нескрываемый интерес: страх боролся в ней с чем-то другим, и это другое было сильнее. Я узнал девушку — Наташа Лаптева из одиннадцатого Б, красивая брюнетка с изящным телом, — и от этого узнавания во мне что-то
Подфартило