— Что, нравится? — смягчил тон я, и в моём голосе появилась та самая нотка, которую я уже знал за собой. — Хочешь потрогать?
Наташа застыла, продолжая смотреть на торчащий член: в ней явно боролись интерес и нерешительность — я видел, как её руки сжались в кулаки, как она переступила с ноги на ногу.
— Не бойся, потрогай, зажми в ладошку! — я сделал пару шагов и оказался вплотную: от меня пахло водой и возбуждением. — Давай, погладь!
Она подчинилась — протянула руку и осторожно зажала в тонкой ладошке ствол: её пальцы были прохладными, чуть дрожащими, — и от её прикосновения по налитому члену разлилась тёплая волна, будто по коже прошёл ток. Я видел, что ей приятно ощущать его в руке, — она смотрела на него, как на что-то, чего не ожидала так близко, — и по затуманенному взгляду и участившемуся дыханию понял: она завелась, и это возбуждение было сильнее страха.
— Молодец, детка! — похвалил я. — А теперь туда-сюда... ручкой... давай... помедленнее...
Наташа беспрекословно выполнила указание: её ладошка задвигалась по стволу — вверх-вниз, вверх-вниз, — сначала робко, потом увереннее, и каждое движение отдавалось у меня внизу живота. Её захлёстывало возбуждение — она уже не осторожничала, а с силой сжимала член в кулачке, двигая по всей длине, чтобы ощутить крепость, и я видел, как её дыхание сбивается, как на щеках выступает румянец, как она закусывает губу. Видя, что мне нравится, что я вздрагиваю накачанным телом, она вошла в раж. Я был перевозбуждён до предела — сначала незавершённый секс с Ларисой, теперь петтинг от неожиданной гостьи, красивой молодой девицы, — и всё во мне сжалось, потянуло, натянулось.
Не удержавшись, я сильно вздрогнул и громко охнул: член завибрировал у неё в руке и начал фонтанировать спермой — тяжёлые мутные капли упали на её джинсы, оставляя тёмные влажные пятна, которые быстро расползались по ткани. Девушка испуганно отдёрнула руку и попятилась. Я заменил её ладошку своей и, передёргивая, продолжил извергать обильные струи на уже залитые джинсы — на её бёдра, на живот.
Она кивнула — парализованная происходящим, — и в её глазах было такое смятение, что я на секунду почувствовал себя хищником, загнавшим добычу в угол.
— Смотри, как мы испачкали твои джинсы. Снимай — их надо застирать! — приказным тоном сказал я, и в моём голосе была та уверенность, которая не оставляла места для возражений. Девушка безоговорочно расстегнула молнию — металлический звук в тишине душевой, — стащила обляпанные джинсы: ткань прилипла к ногам, и она с трудом стянула их вниз.
— И трусики скидывай — смотри, как промокли! Их тоже застирать!
Наташа опустила глаза и удивлённо заметила, что ткань розовых трусиков потемнела от вытекшей из неё влаги — она будто только сейчас поняла, что возбудилась, — и беспрекословно сняла их. Я с ухмылкой рассматривал её: в сером джемпере и с голой попкой — очень сексуально; ровно постриженный лобок, стройные гладкие ножки — безукоризненно и очаровательно, и от этого контраста между её смущением и её телом во мне поднималось что-то злое и весёлое одновременно.
— И джемпер сними... и всё остальное! А то потом и их стирать! — чувствуя власть, приказал я.
Наташа потянула джемпер вверх — он зацепился за волосы, она дёрнула, — сняла вместе с футболкой. Остался только розовый лифчик, туго стягивающий грудь. Она вопросительно посмотрела на меня. Я утвердительно кивнул. Она завела руки за спину, расстегнула застёжку — щелчок,
Третье изнасилование моей жены