подалась назад, с влажным звуком выдергивая страпон из его измученной жопы. Алексей обессиленно рухнул на колени, тяжело и прерывисто дыша. Анус мучительно горел и пульсировал, внутри жгло как из печки, растянутая плоть инстинктивно пыталась сжаться вокруг пустоты.
Катя взяла с тумбочки влажные салфетки и принялась методично вытирать силиконовый фаллос, совершенно игнорируя стоявшую на коленях у её ног крупную тушу мужа. В комнате появился характерный запах. Сморщившись, она расстегнула ремни и велела снять с неё девайс. Алексей, всё ещё не отошедший от шока, дрожащими руками начал расстегивать крепления и снимать страпон.
— Ну что, дырка, понравилось? Привыкай. Твоя жопа теперь для этого и нужна. И если ещё раз там будет грязно как сейчас — мыть будешь ртом. С этого момента жопа должна быть идеально чистой.
— Слушаюсь, моя Госпожа... — хрипло выдохнул Алексей в пол, чувствуя, как вместе со слезами стыда из его души окончательно уходят остатки прежней жизни.
Он держал в руках силиконовый снаряд с остатками жизнедеятельности своего тела и в полной растерянности не знал, что делать дальше. Она коротко велела отнести всё в санузел и немедленно вернуться. С пекущей, разрывающей болью в тазу Алексей быстрыми шагами поспешил в ванную. Оставив страпон в раковине гостевого санузла, он вернулся и снова встал на колени перед кроватью, где Катя уже полулежала в расслабленной позе.
— Ты думал, это всё? Нет, шалава. Снимай клетку, со своей писюльки, — она небрежно протянула ему ключи, которые он сам отдал ей на третий день рабства.
Он встал, сорвал канцелярскую резинку, открыл маленький замок и с трудом вытащил вялый, прилипший член из тесной пластиковой капсулы. Катя посмотрела на него с издевательской, холодной усмешкой.
— Кольцо от пояса не снимай. На корточки, сучка. Дрочи.
Алексей опустился на корточки у изножья кровати, широко развёл колени в стороны. Ноги, ещё не отошедшие от первого в его жизни жёсткого проникновения, мелко дрожали, а в растерзанной заднице пульсировала тупая, пекущая боль. В этой позе казалось, что он точно не выдержит и обосрется. Кольцо пояса, которое Катя приказала оставить, безжалостно врезалось в выбритую кожу, а снизу синели его налитые тяжестью яйца. Центральный шплинт пояса упирался в член. Из-за этого вытащенный из капсулы помятый член казался совсем крошечным и жалким, беспомощно свисая внизу толстого лобка. Он был полностью раздавлен происходящим.
Катя полулежала на подушках, поддерживая рукой голову, и с издевательским любопытством наблюдала за каждым его унизительным движением. В её глазах, подсвеченных дневным светом из окна, было глухое, безжалостное торжество надзирателя, поймавшего свою жертву на самом дне падения.
— Я жду, сучка, — ровным, звенящим от презрения голосом поторопила она. — Или у тебя лапы отнялись? Дрочи давай, покажи, какая ты похотливая скотина.
Алексей вздохнул, зажмурился и протянул дрожащую, влажную от пота руку к своему отростку. Пальцы коснулись бледной, сморщенной кожи, на которой ещё остались отпечатки внутренних прорезей пластиковой клетки. Ему было невыносимо стыдно — стыдно от этой позы, за свой грузный живот, навалившийся на бёдра, стыдно за то, что прямо сейчас он должен заниматься этим на глазах у жены как дешёвая уличная подстилка.
Он сделал первое несмелое движение рукой. Член был настолько мал, что он взял его не рукой, а пальцами. И под пристальным, сканирующим взглядом Кати разум Алексея начал стремительно сдаваться. В ушах всё ещё стоял её леденящий голос: «Твоя жопа теперь для этого и нужна». Удушливый позор, пекущая боль в растянутом анусе и осознание своей полной, абсолютной беспомощности вдруг начали трансформироваться внутри его изломанного эго в дикую, извращённую волну возбуждения. Кровь потихоньку пошла в
Анальные упражнения