и раб уже втайне мечтал о сегодняшнем вечере, когда Хозяйка вернёт контроль в свои руки, вновь заперев замок.
Переставляя ноги, он направился в санузел. Потянув на себя тяжёлую дверь санузла, Алексей распахнул её настежь, открывая полный обзор в коридор. Привычно встав над унитазом, опустился на полу корточки, максимально широко разведя колени в стороны перед открытым дверным проёмом. Несмотря на отсутствие пояса, мочиться как обычному мужчине ему категорически запрещалось, да и он уже привык настолько, что это было нормой всегда. Без пластиковых прорезей клетки струя мочи наконец шла ровно и свободно, не брызгая, и сама эта постыдная поза в туалете, выставленная на всеобщее обозрение, не вызывала у него смущения. Завершив, Алексей воспользовался влажными салфетками, тщательно вытер пах.
Утро выходного дня не отменяло служения. Регламент дома, ритуалы, отточенные годами до идеального автоматизма, работали без сбоев. Даже без пояса верности раб двигался по первому этажу собранно, ловя каждую секунду заведенного графика. Внутренняя дисциплина, выжженная в сознании годами подчинения, держала тело в постоянном тонусе. Отсутствие пластиковых тисков на паху не расслабляло, а, напротив, заставляло раба быть еще более бдительным, чтобы преданным служением доказать свою надежность в этот короткий период ментального «отдыха».
Ровно в 10:00 раб бесшумно зашел в спальню, безупречно исполнив утренний ритуал пробуждения Хозяйки. Солнечный свет мягко пробился сквозь раздвинутые шторы, позолотив белоснежные простыни и наполнив комнату уютным теплом. Опустившись на колени у изножья кровати, он благоговейно прижался губами к прохладным ступням просыпающейся Донны, вкладывая в этот поцелуй всю свою безраздельную преданность. Затем услужливо подал шелковый халат, помогая Хозяйке укутать ее хрупкие плечи. Идеальный утренний эспрессо был приготовлен секунда в секунду к ее выходу на кухню — едва фарфоровая чашка коснулась мраморного стола, Хозяйка переступила порог столовой.
Она, как всегда, завтракала в сытом молчании, полностью игнорируя стоявшую у стены голую тушку своей домашней шлюшки. Раб замер в режиме служения, опустив глаза в пол, перекинув полотенце через руку. Хозяйка с кем-то переписывалась по телефону, неторопливо отпивая горячий кофе и полностью растворяя раба в своем ледяном безразличии. Для неё его нагота, клеймо на лобке и покорность были такой же привычной частью интерьера, как дорогие шторы или кухонный гарнитур. Закончив трапезу, она аккуратно промокнула губы салфеткой, поднялась со стула и бросила короткое, прохладное распоряжение:
— Вечером баня. Подготовь все.
— Слушаюсь, Хозяйка. Алёна все исполнит и подготовит, — покорно отчеканил раб в пол, чувствуя, как внутри разливается привычная радость от возможности быть полезным.
Команда Донны мгновенно перевела раба в режим физического служения. Но, прежде чем заняться банным комплексом, Алексею предстояло собрать свою Королеву к выезду. Выходные были временем ее личных дел, и сегодня Госпожа планировала провести несколько часов вне дома.
В спальне раб привычно опустился на колени, а затем встал раком перед трюмо, превращаясь в живой пуфик для Хозяйки. Она грациозно села на его обнажённую поясницу, слегка поправив подол халата. Раб замер, чувствуя своей голой спиной её привычный, приятный вес, тепло её тела сквозь шёлк и прохладу её бёдер. Прогиб в позвоночнике уже не вызывал прежней мучительной боли — за годы дрессировки мышцы привыкли удерживать эту строгую позу, превращая ее в физическое удовлетворение. Он чувствовал себя именно там, где и должен был находиться — у ног своей Королевы, служа ей живой опорой.
Госпожа принялась наносить макияж. В зеркале отражался этот ставший нормой контраст: безупречная, ухоженная женщина со спокойным лицом красит губы, восседая на спине полностью голого мужчины. Когда с лицом она закончила, он помог ей одеться — бережно подавая вещи, расправлял складки ткани, помогал с
Грязные штучки 1 (Описание Веб Трансляции с тематического сайта)