чувствовала его вес на своём языке. Сжала губы вокруг него, и слышала, как он застонал громче, теряя контроль. Чувствовала, как его член пульсировал у меня во рту, как он становился ещё твёрже, ещё горячее, ещё более живым.
— Теперь двигайся, — сказала Ливия. — Вперёд-назад. Медленно. Ты командуешь, ты решаешь, когда он кончит.
Начала двигаться, чувствуя, как он скользил по моему языку, как касался моего нёба, как я брала его глубже и глубже. Слышала, как он стонал, как его дыхание становилось прерывистым, и я знала, что он мой — полностью, безоговорочно, безнадёжно.
Чувствовала, как моё собственное тело отзывалось на каждое его движение, на каждый его стон, на каждую его дрожь. Чувствовала, как влажность между моих ног становилась почти невыносимой, как мои бёдра сжимались, как я хотела прикоснуться к себе, но я не делала этого — я ждала, я училась, я становилась той, кто командует.
Подняла глаза и увидела Ливию — она смотрела на меня с улыбкой, и в этой улыбке я видела гордость, тепло и что-то ещё, что я не могла понять. Она кивнула мне, и я понимала, что делаю всё правильно.
Чувствовала, как новизна этого опыта захлёстывала меня, как волна, которая поднималась выше и выше, и я позволяла ей нести меня туда, где я никогда не была.
Медленно выпустила его изо рта, чувствуя, как его член скользил по моим губам, оставляя влажный след. Облизывала губы, пробуя оставшийся вкус, и подняла глаза на Филиппа, который стоял рядом, его глаза смотрели на меня с тем же ожиданием и голодом, что и у галла. Его член был чуть меньше, тоньше, с бледной, аккуратной головкой, которая уже была влажной от возбуждения.
Протянула руку и коснулась его, чувствуя, как он вздрогнул от моего прикосновения, как его дыхание стало прерывистым. Сжала его пальцами, и чувствовала, как он становился твёрже, горячее, как он пульсировал под моей ладонью. Наклонилась, и слышала, как он задержал дыхание, когда я приблизилась к нему губами.
Взяла его в рот, и он заполнил меня по-другому — не так глубоко, как галл, но с более нежной настойчивостью. Чувствовала, как его головка коснулась моего нёба, как он скользил по моему языку, как я пробовала его на вкус. Он был мягче, чуть слаще, чем у галла, и чувствовала, как он пульсировал у меня во рту, как его дыхание становилось более прерывистым, когда я начинала двигаться — медленно, ритмично, впитывая его, запоминая его.
Слышала его тихий, сдавленный стон, чувствовала, как пальцы касались моих волос, но он не смел их сжимать, он ждал моего разрешения. Ускорилась, чувствуя, как его член скользил по моему языку, как он заполнял мой рот, как я брала его глубже. Чувствовала, как моё собственное тело отзывалось на это, как влажность между моих ног становилась почти невыносимой.
Подняла глаза. Ливия всё так же улыбалась, и в этой улыбке были гордость, тепло и одобрение. Она кивнула мне.
Медленно выпустила его изо рта, и слышала, как он выдохнул с облегчением и разочарованием одновременно. Облизывала губы, чувствуя оставшийся вкус, и я знала, что я учусь, что я становлюсь той, кто командует.
Ливия коснулась моего плеча, и слышала её голос, тихий, как шёпот, но в нём — сталь, которая не терпела возражений:
— Теперь ты готова. Они будут делать всё, что ты скажешь. Ты — госпожа. Помни это. Ты решаешь, когда они войдут, когда они остановятся, когда они кончат. Это твоё тело, твоё удовольствие, твоя власть.
Повернулась к ним. Галл с рыжей гривой стоял справа, его зелёные глаза смотрели на меня с
Робот в образе миленькой соседки (2 часть)