медленно, загадочно улыбнулась, отпила вино и поставила чашу.
— Сегодня у Сервилии двое новых рабов. Из Галлии. Братья. Близнецы.
Почувствовала, как внутри меня разливалось предвкушение. Братья. Близнецы. Смотрела на неё и чувствовала, как моё тело откликалось на эти слова, как внизу живота разливалось влажное тепло.
— Да, — сказала Клавдия, и её улыбка стала шире. — Похожи, как две капли воды. И обучены всему, что нужно для удовольствия. Мы хотели, чтобы ты была здесь, когда их впервые покажут гостям.
Сердце забилось быстрее — глухо, тяжело, как будто оно хотело вырваться из груди. Взгляд скользнул по лицам подруг — Ливии, Клавдии, Сервилии, Корнелии. В их глазах видела тепло, принятие, одобрение. Внутри разлилась благодарность, смешанная с нетерпением. Они приняли меня, они сделали меня своей, они открыли мне мир, который даже не представляла. Я больше не была той, кого учат, той, кто ждёт указаний, кто боится сделать шаг. Я была той, кто выбирает. Той, кто знает, что хочет. Чувствовала это каждой клеткой своего тела — уверенность, которая росла внутри меня, как огонь, который разгорается от ветра. Знала, что могу взять то, что хочу, что могу сказать «да» или «нет», что могу выбирать, пробовать, наслаждаться. И это знание делало меня сильнее, свободнее, живее. Смотрела на них, и чувствовала, как мы становимся ближе, как делим это мгновение, как становимся сёстрами по тайне.
— Когда я смогу их увидеть? — спросила я, и мой голос звучал хрипло, с ноткой нетерпения.
Ливия рассмеялась, откинувшись на подушки.
— Терпение, сестрёнка. Они будут здесь, когда настанет время. А пока — пей, отдыхай, наслаждайся вечером. Не торопимся.
— Попробуй это, — сказала Клавдия, протягивая мне тёмный, почти чёрный виноград. — Из наших виноградников в Кампании.
Взяла ягоду, положила в рот и почувствовала, как её кожица лопалась, как сладкий, густой сок заполнял мой рот. Закрыла глаза, позволяя этому вкусу осесть на моём языке, и чувствовала, удовлетворение — не столько от вина и угощения, но от того, что я здесь, с ними, в этом кругу.
— Тебе нравится? — спросила Сервилия. Открыла глаза и встретила её взгляд.
— Очень, — ответила я, чувствуя, как мои губы растягивались в улыбке. — Самый вкусный виноград, какой пробовала.
— Это потому, что ты в хорошей компании, — сказала Клавдия, подмигивая мне.
Рассмеялась, чувствуя, как вино разливалось по моим венам, как оно делало меня мягче, свободнее, как оно стирало последние границы между мной и этими женщинами, которые стали моими сёстрами по тайне.
— Пойдём, — сказала Сервилия, поднимаясь с подушек и протягивая мне руку. — Хочу показать тебе кое-что.
Взяла её за руку, чувствуя, как её пальцы переплетались с моими, и позволила увести себя через перистиль. Прошли мимо фонтана, мимо кустов жасмина, и остановились у небольшой двери, скрытой за колонной. Сервилия толкнула её, и я увидела ступени, уходящие вниз, в полумрак.
— Это моя гордость, — сказала она, и в её голосе послышалась улыбка. — Маленький бассейн с горячей водой. Идёт из-под земли — мой отец нашёл этот источник, когда строил дом. Говорят, такие воды делают кожу гладкой, как шёлк, и дарят силу.
Спустились по ступеням, и я почувствовала, как тёплый влажный воздух касался моего лица. В небольшом помещении, выложенном мрамором, находился бассейн — неглубокий, с гладкими ступенями, ведущими в воду. Вода была тёплой, почти горячей, с лёгким запахом серы и минералов, и над ней поднимался пар в свете масляных ламп, создавая вокруг нас мягкое, призрачное сияние.
Издевательство над мужем