завораживал, гипнотизировал, заставлял меня задерживать дыхание, чтобы не пропустить ни одной детали.
Лампы отбрасывали на их тела подвижные тени. Слышала, как она дышит — глубоко, прерывисто, — как её сердце колотится где-то в груди, как воздух с шумом входит и выходит из её лёгких. Видела, как её руки сжимают шёлк, как её пальцы впиваются в ткань, оставляя на ней следы, когда Амон касается её бёдер, раздвигая их, открывая её для себя. Его руки были тёплыми, большими, и я видела, как они слегка дрожат, когда он прикасается к её коже, такой бледной, почти прозрачной. Его член, гигантский, тёмный, пульсирующий, коснулся её входа, и я видела, как она задерживает дыхание, когда он начинает входить в неё — медленно, сантиметр за сантиметром, растягивая её, заставляя её тело принимать его.
Она вскрикнула — не от боли, а от неожиданности, когда он заполнил её до краёв. Слышала, как этот звук вырвался из её горла, как он разнёсся по залу, смешиваясь с нашим дыханием. Видела, как её тело выгибается, как она сжимает шёлк, как она принимает его в себя. Его член был огромным, и я видела, как он растягивает её, как она напрягается на мгновение, а затем расслабляется, позволяя ему войти глубже. Её глаза были широко открыты, и я видела, как она смотрит на него, как она чувствует его внутри себя, как она привыкает к его размеру. Слышала, как она стонет, когда он начинает двигаться — медленно, глубоко, ритмично, — как её дыхание становится более прерывистым, как её тело начинает двигаться в такт его движениям.
Он двигался внутри неё, и видела, как её тело реагирует на каждое его движение, как она выгибается навстречу ему, как она принимает его в себя снова и снова. Слышала, как она стонет, когда он входит в неё глубже, как её голос становится громче, когда он ускоряется. Видела, как она кончает — её тело выгнулось, её крик разнёсся по залу, и чувствовала, как её удовольствие передавалось мне, как оно становилось частью меня. Её тело дрожало, сжималось вокруг него, и я видела, как он продолжает двигаться внутри неё, растягивая её удовольствие, заставляя её тонуть в нём снова и снова. Но он не кончил в неё — он сдерживал себя, подчиняясь правилам, которые мы все знали. Видела, как его тело напрягается, как он сжимает челюсти, как он борется с собой, чтобы не кончить раньше времени.
Затем его заменили сыновья. Луцилла встала на четвереньки; её большая грудь колыхалась, когда она опиралась на руки. Её тело было открытым, уязвимым, и я видела, как Ра встаёт позади неё, его член твёрдый, пульсирующий. Он вошёл в неё сзади, и я видела, как она принимает его, как её тело выгибается навстречу ему, как она стонет, когда он заполняет её. Хорус встал перед ней, и я видела, как она берёт его в рот, как её голова двигается в ритме, как она сосёт его, пока Ра двигается внутри неё.
Затем братья поменялись местами. Ра вышел из неё медленно, и слышала, как она выдыхает, когда его член скользит по её влажной плоти, оставляя её на мгновение пустой. Хорус, который стоял перед ней, отошёл и встал позади неё. Ра встал перед ней, и она взяла его в рот, пока Хорус входил в неё сзади. Они менялись плавно, почти синхронно, как будто делали это много раз, как будто их тела знали ритм друг друга. Видела, как она принимает их обоих, как её тело двигается между ними, как она наслаждается
Наталья - 2