Видела, как их ритмы сливаются — Хорус ускоряется, когда Ра замедляется, и наоборот, как они создают единый танец, который заставляет её тело дрожать. Её пальцы сжимали бёдра Ра, и я слышала, как она стонет, когда Хорус входит в неё глубже, как она сосёт Ра быстрее, как она наслаждается этим моментом. Её тело двигалось между ними, и я чувствовала, как она отдаётся этому полностью, как она забывает о том, что мы смотрим, как она становится частью их ритма.
Её тело было центром их внимания, и я чувствовала, как она тает между ними, как она кончает — тихо, но глубоко, её тело выгибается, и я слышала, как она стонет, когда её оргазм накрывает её. Но они не остановились — они продолжали двигаться внутри неё, растягивая её удовольствие, заставляя её тонуть в нём снова и снова.
Амон лёг на спину, и я видела, как он усаживает её на свой член. Она села на него сверху, и я видела, как она начинает двигаться, как её тело выгибается, как она ускоряется, чувствуя его внутри себя. Её грудь колыхалась при каждом движении, и я видела, как она закрывает глаза, отдаваясь этому ощущению. Амон дал сигнал сыновьям, и я видела, как Ра обмазал свой член маслом, как он встал на колени сзади неё, как он медленно ввёл его в её анус. Она вскрикнула от неожиданности, когда он вошёл в неё, и я видела, как её тело напрягается на мгновение, а затем расслабляется, принимая его. Она двигалась на Амоне, пока брат входил в её анус, и я чувствовала, как она кончает, сжимаясь вокруг них обоих. Потом братья поменялись местами, и я видела, как Хорус входит в её анус, как она принимает его, как она стонет, когда он заполняет её. Её крики смешивались с их стонами, и я чувствовала, как воздух наполняется их страстью.
Она кончала несколько раз, и я видела, как её тело дрожит, как она кричит, не в силах сдержать себя. Когда братья отошли, Луцилла поднялась с Амона. Он помог ей лечь на спину, и она, обессиленная, но всё ещё горячая, приняла его. Но он не стал входить в её анус — даже после братьев такое было бы слишком рискованно. Амон вошёл в её влажную плоть, и она вскрикнула, когда он заполнил её, но её тело уже было готово, разогрето и открыто. Видела, как он двигается внутри неё, как её тело выгибается, как она стонет, когда он входит в неё глубже. Её руки сжимали шёлк, и я видела, как она дрожит от напряжения и удовольствия. Её спина выгибалась дугой, и я видела, как капли пота стекают по её позвоночнику, смешиваясь с маслом. Он был огромным, и она принимала его, её тело содрогалось от каждого его толчка. Её крики смешивались с его тяжёлым дыханием, и я чувствовала, как она снова кончает — сильно, глубоко, её тело выгибается, когда она тонет в этом ощущении.
Братья смотрели на это, их члены были твёрдыми, и я видела, как они дрочат, глядя на отца, который двигался в их молодой госпоже. Их руки скользили по стволам, пальцы сжимались и разжимались в такт их дыханию, и я чувствовала, как они приближаются к финалу, но они сдерживали себя, подчиняясь нашей воле, сжимая основания своих членов, чтобы не кончить раньше времени. Луцилла кончила снова — сильно, громко, её тело выгнулось, и я слышала, как она кричит, когда её оргазм накрывает её. Её крик был долгим, и я чувствовала,
Лера-Лерочка Часть 3. Иллюзия семейной жизни