доносилось почти ничего, и от этого негромкая музыка казалась особенно отчётливой.
Я знаю, чем закончится этот вечер. И почему-то совсем не боюсь. Наоборот — жду. Очень жду.
* * *
Мы пили шампанское, болтали о всякой ерунде. Лена с Женей снова ворковали в своём кресле, то и дело, исчезая в поцелуях. Паша не отпускал мою руку, гладил пальцы, и от каждого его прикосновения по коже бежали мурашки.
Через полчаса Лена потянулась к своей сумке и вытащила знакомый свёрток.
В прошлый раз я стеснялась, боялась, зажималась. А сейчас... сейчас я смотрела на неё и чувствовала только предвкушение. Лёгкое, сладкое, щекочущее изнутри.
Она протянула косяк мне — первая, без вопросов.
— Для тебя, моя хорошая. Расслабься и получай удовольствие...
Я затянулась, задержала дым в лёгких, выдохнула. Голова отозвалась приятным туманом, тело расслабилось, мышцы будто растаяли. Я передала косяк дальше и откинулась на спинку дивана. Смотрела, как дым плывёт к потолку, как мерцают свечи, как Лена с Женей передают друг другу косяк, касаясь губами одного и того же места. И чувствовала себя... своей. Здесь, в этой комнате, с этими людьми. Без страха, без стеснения, без дурацких мыслей о том, что правильно, а что нет.
Мы целовались с Пашей, и я таяла. Его руки уже не стеснялись — гладили спину, спускались ниже, сжимали ягодицы. Я чувствовала, как он хочет меня — через джинсы, через всё. И сама хотела. Безумно, отчаянно, до дрожи в коленях.
Я кивнула и подвинулась, освобождая место. Он сел ближе. Его руки стали стягивать с меня свитер. Я помогла — сняла через голову, отбросила. Лифчик полетел следом. Он смотрел на мою грудь, и в его глазах горело такое желание, что у меня внутри всё переворачивалось.
— Красивая, — выдохнул он, припадая губами к соску.
Я запрокинула голову, застонала. Его язык кружил, дразнил, покусывал. Руки стянули мою юбку вместе с трусами. Я осталась голой, разгорячённой, готовой ко всему.
— Ложись, — тихо сказал Паша.
Я легла, раздвинула ноги, приглашая. Но он не торопился. Он смотрел на меня — всю, целиком. Его взгляд скользил по моему телу, и я чувствовала этот взгляд физически — как прикосновение.
— Я хочу в ротик, — сказал он просто.
Я кивнула. Слова были не нужны.
Он встал на колени у моего лица, навис надо мной. Его член оказался прямо перед моими губами — твёрдый, горячий, с прозрачной капелькой на головке. Я открыла рот, высунула язык, лизнула эту капельку. Солёная, терпкая.
Я взяла его в рот — глубоко, сразу, почти до корня. Он застонал, запрокинув голову. Я двигала головой, работала языком, рукой помогала снизу. Он пах возбуждающе — потом, сексом, чем-то диким и мужским.
— Настя... — выдохнул он, зарываясь пальцами в мои волосы: — Как же хорошо...
Я ускорилась. Брала глубже, давилась, но не останавливалась. Хотела, чтобы он кончил мне в рот. Хотела чувствовать его снова.
Но он вдруг отстранился, вынул член.
Он лёг на спину и потянул меня за руку: — Садись сверху.
Я забралась на него, села на бёдра. Его член упёрся мне в живот, мокрый, горячий. Я приподнялась, взяла его в руку, приставила к своему входу. И медленно опустилась.
Он вошёл — плавно, глубоко, до самого конца. Я ахнула. В этот раз не было боли. Только ощущение полноты, заполненности, невероятной близости. Он был во мне, и это было классно.
Я начала двигаться. Медленно, ища ритм. Его руки сжимали мои бёдра, помогали, направляли. Я закрыла глаза и просто чувствовала — как он внутри,
Стишок про лису