её голос стал шепотом, — наша тайна крепка, только если мы обе... в деле. Так что решай.
На следующий день Алина, подгоняемая взглядом матери, надела своё самое откровенное платье — короткое, обтягивающее, и пошла в кафе.
Она сидела за столиком с коктейлем, чувствуя себя бутафорской куклой. Но её нервозность привлекала внимание. К ней подошли двое. Не старые, лет под сорок. Один — плечистый, с умными, весёлыми глазами, представился Дмитрием. Второй — похудее, с хитринкой во взгляде, Артём. Разговор завязался легко. Она сказала, что одна, скучает. Они предложили составить компанию.
Через час они были в их номере-люксе. Было выпито ещё пару коктейлей. Алина смеялась, шутила, но внутри всё сжималось от страха и предвкушения.
— Алиночка, а ты такая... скромная, — вдруг сказал Дмитрий, его рука легла на её колено. — Прямо стесняешься чего-то.
— Я... нет, — смутилась она.
Артём подсел с другой стороны.
—Может, покажешь, что не такая уж и скромная? — его пальцы коснулись её шеи, поправили прядь волос.
Ирина была права. Быть желанной — это власть. Алина почувствовала, как страх отступает, уступая место азарту. Она посмотрела на Дмитрия, потом на Артёма.
— А может... вы покажете сначала? — тихо, но внятно произнесла она. — Что у вас... там.
Мужики переглянулись с удивлённой ухмылкой. Они не ожидали такой прямоты.
— Запросто, красавица, — Дмитрий первым расстегнул ширинку и достал свой член.
Он был ровным, длинным, с аккуратной головкой и тонкой, натянутой кожей. Чистый, ухоженный. Артём последовал его примеру. Его член был другим — короче, но толще, с большой, чуть раскрытой головкой тёмно-красного цвета.
Алина смотрела, заворожённая. Два разных, но одинаково возбуждённых мужских органа. Её рот наполнился слюной.
— Ну? — подал голос Дмитрий. — Интересно?
Алина, не говоря ни слова, медленно опустилась на колени между ними. Её сердце колотилось, но руки не дрожали. Она взяла в руку член Дмитрия. Он был тёплым, упругим, кожа бархатистой. Она почувствовала, как под её пальцами он пульсирует, становясь ещё твёрже.
Потом она наклонилась и кончиком языка коснулась головки члена Артёма. Он вздрогнул и тихо застонал. Язык скользнул по нежной кожице, собрал прозрачную, солоноватую каплю, выступившую на прорези. Вкус был именно таким, как говорила мать — солёный, с лёгкой горчинкой, возбуждающий.
— Ох, детка... — выдохнул Артём, его руки впились в подлокотники кресла.
Алина, ободрённая его реакцией, решилась на большее. Она взяла головку члена Дмитрия в рот. Её губы обхватили её, язык скользнул вниз, к основанию, лаская уздечку. Дмитрий закинул голову и глухо простонал.
Она работала ртом, как одержимая, переходя от одного к другому. Она изучала их реакцию, запоминая, что им нравится. Дмитрию — нежные, скользящие движения языка по всей длине. Артёму — более жёсткие, сосательные движения и игра с головкой.
Она была новичком, но её природная чувствительность и отчаянное желание угодить делали своё дело. Мужики стонали, её имя, шептали похабные слова, гладили её по голове.
— Давай, сестрёнка, глубже... возьми всё, — хрипел Артём, и Алина, подавив рвотный рефлекс, взяла его толстый член почти целиком, чувствуя, как он упирается в горло.
Она была в центре их внимания, их вожделения. Она контролировала их наслаждение. Это была та самая власть, о которой говорила мать.
Кончили они почти одновременно. Дмитрий первым, с громким стоном. Он вытащил свой член из её рта и, держа в руке, обрызгал её щёки и подбородок тёплыми, густыми струями. Вкус был интенсивнее, чем первая капля, густой, терпкий, но не противный.
Артём, видя это, не стал вынимать член. Он сжал её голову и, с мощным толчком бёдер, излил своё семя ей прямо в горло. Алина, не ожидая
Опасная Любовь