думала, что меня заведут на тумбу, как Жанну, но Королева указала на пол:
— Сядь.
Я опустилась на колени на мягкую подушку, которая уже лежала на полу — бархатную, тёмную, чуть продавленную. Кто-то сидел здесь до меня. Бархат был прохладным под коленями, но я быстро согрела его своим теплом. Она кивнула кому-то за моей спиной.
Из полумрака выступили те двое, кто только что спустил меня с постамента. Они подошли вплотную, молча распахнули свои белые туники за плечи — ткань упала на пол, оголив их тела. Полустоячие члены оказались прямо перед моим лицом — на расстоянии выдоха. Я почувствовала запах: чистое мыло, лёгкий мускус, немного пота от возбуждения. Тёплый, живой запах, от которого у меня закружилась голова. У меня перехватило дыхание на секунду, но я взяла себя в руки.
Я подняла глаза — маски скрывали их лица, но я чувствовала их дыхание, тёплое, чуть учащённое, оно касалось моих щёк и лба. Кончики их членов были влажными, я видела прозрачные капельки, которые блестели при свете свечей, как маленькие бриллианты.
Я поняла, что от меня требуется. Странное спокойствие разлилось по телу. Ни стеснения, ни страха — только пустота в голове и ясность в теле. Я словно смотрела на себя со стороны. Словно не я стояла на коленях перед двумя мужчинами в масках, а кто-то другой — профессиональная, безликая, отточенная. Губы, язык, руки. Ничего личного. Кукла, которую завели и поставили в нужную позу.
Я взяла ближайший член в рот. Он был тёплым, чуть солоноватым на вкус, с лёгкой горчинкой предэякулята — знакомый вкус, который я перестала замечать ещё месяц назад. Провела языком по головке, ощущая гладкую, бархатистую кожу, облизала, взяла глубже. Второй рукой обхватила другой член, массируя, подготавливая, чувствуя, как он твердеет и пульсирует в ладони. Ладонь нагрелась, член стал твёрдым, горячим. Они стояли неподвижно, позволяя мне делать всё самой. Я слышала их дыхание — спокойное, но с лёгкими срывами, когда я делала особенно глубоко или сильно сжимала губы. Эти срывы были единственной наградой, единственным подтверждением, что я делаю всё правильно.
Через минуту к нам присоединился третий мужчина — я не видела, откуда он взялся. Просто почувствовала ещё одно тело рядом, ещё один член у своего виска, его тепло и запах. Третий пах иначе — дорогим одеколоном и чем-то острым, перцовым. Теперь меня окружали трое. Их туники упали на пол, они стояли голыми, только маски на лицах. Я переключалась с одного на другого, по очереди беря в рот, облизывая, массируя, не давая ни одному остыть. Мои руки работали без остановки — одна сжимала член, вторая массировала яички, рот работал над третьим. Потом меняла. Ритм был отлажен, как в танце, который я отрепетировала тысячи раз.
Они тихо постанывали. Кто-то положил руку мне на затылок, не давя, просто держа, его пальцы перебирали мои волосы, иногда чуть сжимаясь, когда я брала особенно глубоко. Кто-то гладил меня по щеке, большим пальцем проводя по скуле, пока его член был у меня во рту. Прикосновения были почти нежными — не теми, что я привыкла получать в приватах. Почти интимными. Но я не позволяла себе расслабляться. Я просто делала свою работу. Автоматически. Отстранённо.
Я не стеснялась. Совсем. Несколько месяцев в клубе, десятки приватов, минеты за деньги, пальцы клиентов на моём затылке — тело привыкло ко всему. Оно уже не знало стыда, только усталость. Я делала это, как за станком — отточено, без эмоций. Рот открывается, язык работает, губы сжимаются. Глубоко, выдохнуть через нос, не давиться. Массировать яички, не забывать про
В карты на желания 1