второй член рукой. Менять ритм. Смотреть снизу вверх. Улыбаться?
Но где-то глубоко, на самом дне сознания, теплилась маленькая искра возбуждения. Я не хотела её — но она была. Я чувствовала, как влага выступает между ног, как становится скользко на внутренней стороне бёдер, как трусики пропитываются насквозь. Тело отзывалось на происходящее, независимо от того, хотела я этого или нет. Это бесило. Но я научилась игнорировать.
И сквозь маски я видела только глаза — мужчин, которые были у меня во рту, гостей, которые смотрели на меня из полумрака. Чужие, незнакомые глаза. Одни — с нетерпением, другие — с любопытством, третьи — с властью. Но во всех них читалось одно и то же: я — нужна. Я — инструмент. Я — вещь, которая доставляет удовольствие. И я делала это. Без эмоций, но качественно.
Потому что это была моя работа.
Гости в полукруге наблюдали молча. Кто-то расстегнул тунику и гладил себя под тканью — я слышала тихие, влажные звуки. Кто-то просто смотрел, не двигаясь, затаив дыхание. Я не обращала на них внимания. Были только губы, язык, руки — и трое мужчин, которым нужно было помочь кончить. Слюна текла по подбородку, смешиваясь с их смазкой, капала на грудь, на бархатную подушку под коленями. Мои челюсти начинали ныть от напряжения, но я не останавливалась.
Время потеряло смысл. Я уже не знала, сколько прошло — пять минут или полчаса. Мои колени онемели от жёсткой бархатной подушки, шея затекла от постоянного наклона, но я продолжала. Ритмично, механически, почти не думая.
Вскоре они начали подходить к финалу. Я чувствовала это по тому, как учащалось их дыхание, как члены становились твёрже и начинали пульсировать у меня во рту и в руках. Кто-то тихо застонал, кто-то сжал мои волосы сильнее. Я ускорилась, заглатывая глубже, работая языком активнее, массируя яички — всё, чему научили меня эти месяцы.
Первый кончил неожиданно — резко, без предупреждения. Горячая струя ударила мне в щёку, потом на губы, на подбородок. Сперма была густой, тёплой, с характерным запахом, который я уже давно перестала замечать. Я не сжалась, не отодвинулась — только замерла на секунду, а потом продолжила ласкать его член языком, собирая остатки, вылизывая головку дочиста, пока он не стал мягким.
Второй, тот, что стоял справа, кончил следом — прямо на моё закрытое веко и лоб. Я почувствовала, как белое, горячее растекается по коже, заливает бровь, стекает к переносице. Одна капля попала в уголок глаза и защипала. Я не вытиралась — только моргнула несколько раз, размазывая сперму по ресницам. Третий задержался дольше всех. Он взял себя в руку и дрочил, глядя на меня сверху вниз, пока я облизывала головку его члена, водила языком по щели, собирая прозрачные капли. Он кончил мне на макушку, в волосы. Сперма потекла по корням, липкая, тяжёлая, смешиваясь с лаком для волос, скатываясь по затылку на шею, за уши.
Я сидела на коленях, голая, с конусом внутри, с тремя порциями чужой спермы на лице и волосах. Слюна и смазка блестели на подбородке, капали на грудь. Один из мужчин кончил так много, что сперма залила мне всю щёку, затекла в уголок рта — я не сглотнула, только провела языком по губам, собирая то, что попало на них.
Гости в полукруге молча смотрели. Я не слышала ни шепота, ни вздохов — только тишину. Или это у меня в ушах шумело от напряжения. А внутри, где-то глубоко внизу живота, ещё пульсировала лёгкая волна — тот самый короткий оргазм, который иногда случается у меня от минета. Не яркий,
Пушка