топа, теперь просто мокрый кусок ткани. Не задумываясь, он швырнул его через всю гладь бассейна, в самый дальний угол, подальше от того места, где она должна была вынырнуть. Катя появилась на поверхности с другой стороны, отфыркиваясь, с весёлым, довольным лицом. Не подозревая ни о чём, она поплыла к мелкой части, где можно было встать.
Вода стекала с её тела, когда она медленно, по пояс, вышла из бассейна. Она сделала несколько шагов по мокрой плитке, собираясь, видимо, подойти к нам или лечь на шезлонг. Её груди, полностью обнажённые, загорелые, с тёмными, упругими сосками, сияли на вечернем солнце. Она шла с таким естественным, безмятежным видом, будто была одета в самый скромный купальник. Только через несколько секунд, поймав на себе мой, Руслана и, наконец, её собственный взгляд, она спохватилась. Её глаза метнулись к плечам, потом вниз. Она машинально прикрыла одну грудь ладонью.
— Ой... — просто сказала она, и в её голосе не было паники или стыда. Было скорее удивление, смешанное с лёгкой, почти весёлой досадой. — Кажется, я что-то потеряла...
Её взгляд скользнул по воде, нашёл в дальнем углу кусочек ткани, потом перешёл на Михаила, который уже с невинным видом выбирался из бассейна. В его глазах мелькнула едва уловимая искорка.
— Ой, да не переживай ты! — тут же рявкнул Михаил, широко улыбаясь и вылезая из воды. Его взгляд прилип к её обнажённой груди с откровенным, жадным восхищением. — Какая красота открылась! Чего такое золото прятать? Пусть позагорают, воздухом подышат! Идеальные формы!
Жена, всё ещё прикрываясь ладонью, в замешательстве повернулась ко мне. В её глазах был немой вопрос, смешанный с ожиданием. Она искала мою реакцию, моё решение. В этот миг она снова была той девушкой с нудистского пляжа, ждущей моего знака. И тут же, как по команде, подключился Руслан. Он оторвался от мангала, вытер руки о полотенце и сделал несколько шагов к краю бассейна. Его взгляд был спокойным, но в нём читалась та самая властная убеждённость.
— Михаил прав, — произнёс он тихо, но так, чтобы слышали все. — В такой обстановке, среди своих... Это естественно. Это даже красиво. Не стоит портить момент стыдом.
Давление с двух сторон было осязаемым. Воздух натянулся, как струна. И всё зависело от меня. От моего слова. Я медленно, очень чётко, покачал головой. Моё движение было не резким, а твёрдым, неоспоримым. Я встретился с её взглядом и беззвучно, но абсолютно ясно, повторил: «Нет». И произошло то, чего я так отчаянно жаждал. Её лицо изменилось. Несмотря на комплименты, на атмосферу вседозволенности, на собственное, возможно, зарождающееся желание остаться такой — свободной и обожаемой, она послушалась. В её глазах мелькнуло что-то — разочарование? Досада? — но она тут же опустила взгляд.
— Ладно... — просто сказала она, и её голос прозвучал тихо, покорно.
Она развернулась и пошла по воде к тому дальнему углу, где плавал ее купальник. Подняла его, вышла из бассейна и, стоя спиной к нам, с мокрой спиной и ягодицами в мокрых трусиках, начала натягивать топ, пытаясь завязать промокшие, скользкие завязки.
Потом, не оборачиваясь, быстрыми шагами пересекла террасу и скрылась в темном проёме двери, ведущей в дом. На террасе воцарилась напряжённая тишина, нарушаемая лишь шипением мяса на гриле. Михаил и Руслан переглянулись. В их взгляде не было злости, скорее — лёгкое недоумение и досада, как у игроков, у которых в последний момент отняли верную карту. Михаил пожал плечами, Руслан молча вернулся к мангалу.
А я... внутри у меня бушевал настоящий шторм ликования. Я сидел, стараясь сохранить на лице нейтральное,
Встреча в парке