трёх. В гарнизонах для меня был настоящий Клондайк: медицинский, кухонный, торговый персонал, а также скучающие жёны командировочных офицеров. Любая воинская часть была для меня как курятник для петуха. Всех не перетрахаешь, но я стремился к этому. Партнёрши попадались разные — как в той песне: девушки бывают разные, чёрные, белые, красные... Главный критерий — красивая и стройная.
Одна из них полностью изменила моё представление о сексе. Я считал себя знатоком плотских утех — за плечами были годы, десятки женщин, целая коллекция приёмов, отработанных до автоматизма, — но оказалось, что я ещё совсем чайник.
Она была медсестрой в закрытой части. Я сразу заприметил эту миниатюрную молодую женщину — она шла по коридору с папкой в руках, и я обернулся ей вслед, чего со мной давно не случалось. Обычно меня привлекали ровесницы или те, кто младше меня. Анастасия была лет на десять старше, но выглядела очень молодо и свежо — я потом долго не мог поверить, что ей не тридцать, и переспрашивал, и она смеялась, и от этого смеха её лицо становилось ещё моложе. От неё исходила сексуальная аура: красивое личико с ангельскими голубыми глазами, маленький носик и невероятно развратные губы. Эти губы были необыкновенно притягательными — пухлые, чуть влажные, с чётким контуром, и когда она улыбалась, казалось, что она улыбается только тебе и только про то, о чём вы оба думаете. Я ловил себя на том, что смотрю на эти губы дольше, чем прилично, и отвожу взгляд, и снова смотрю. Она была первой в очереди в моём списке этого военного городка.
Анастасия сразу пошла на контакт. По огоньку в её взгляде было видно, что спортивный инструктор тоже её заинтересовал: она смотрела на меня чуть дольше, чем требовала служебная необходимость, и улыбалась чуть шире, чем требовала вежливость. Я зачастил в медчасть якобы из-за боли в повреждённом плече — в моей больничной карте об этой проблеме была запись, старая, ещё с тех времён, когда я порвал связки, так что всё было по-честному. Медчасть была маленькой: белые стены, запах спирта и ваты, кушетка с клеёнкой, шкаф с лекарствами, за стеклом которого тускло блестели ампулы, и на столе картонная коробка с бинтами. Я приходил, садился на кушетку, она щупала моё плечо тёплыми сухими пальцами, задавала вопросы, записывала что-то в карту, и всё это время я смотрел на её губы и думал совсем не о плече.
И вот однажды она, загадочно улыбаясь, предложила мне восстановительные массажные процедуры. Внутри меня заиграл марш. Я явился в назначенное время. За окном уже серело, в коридоре части гасли лампы, и от этого кабинет казался ещё более отдельным, отрезанным от всего мира. Анастасия встретила меня вся надушенная — запах был лёгкий, цветочный, с едва уловимой сладковатой ноткой, и он висел в воздухе, смешиваясь с запахом спирта и чистого белья, — в коротком белом халатике. Он был застёгнут на все пуговицы, но сидел так, что я сразу понял: под ним ничего нет — ткань облегала грудь слишком гладко, слишком точно, без единой складки белья, и когда она повернулась, я увидел, как под халатом колыхнулось то, что не должно было колыхаться так свободно.
Закрыв за мной дверь на ключ — этот щелчок отозвался где-то внизу живота, глухо, тяжело, как удар в барабан, — предложила принять душ перед массажем. Я уже помылся перед приходом, но отказываться не стал.
Я вышел из душевой в одних галифе — полотенце оставил на крючке, кожа ещё была влажной и прохладной, и от этого вечерний воздух
Настенька.Часть-1Случай в офисе.