головка члена ласкает её внутренние стенки — медленно, тягуче, будто перебирая их одну за другой; как нежно и плотно обтягивают колечки ануса мой ствол — сжимаются и отпускают в такт её дыханию. Тесная попка, знающая толк в ублажении мужчины, быстро достигла желаемого — я почувствовал, как её мышцы сжались сильнее, как её дыхание сбилось, как она начала двигать бёдрами навстречу, уже не сдерживаясь. И я, доведённый до предела, принялся кончать — изливая мощные струи горячей спермы прямо внутрь Анастасии, чувствуя каждое сокращение, каждую волну, которая шла откуда-то из глубины.
От теплоты, заполнившей её, она тоже кончила — я почувствовал это по тому, как её тело задрожало, как оно сжалось вокруг меня в последний раз, как из её горла вырвался долгий, протяжный стон, — и мы, дружно воя, слились в едином оргазме.
За всю ту командировку я ни с кем, кроме медсестры, не замутил, что было для меня необычно. Мне было так приятно и интересно учиться у этой опытной и красивой женщины, что тянуло только к ней. За два месяца этих уроков я совсем иначе стал вести себя в постели. Впоследствии я осознал, что Анастасия сделала из меня искусного любовника.
Когда я впервые увидел Светлану, меня бросило в жар — не фигурально, а буквально: я почувствовал, как кровь прилила к лицу, как вспотели ладони, как в горле пересохло. Я остолбенел от её красоты. Вылитая итальянская актриса Моника Беллуччи: яркие огромные карие глаза, ровный строгий носик, выразительные губы. Причёска тоже была как у знаменитой актрисы — тёмные волосы, уложенные мягкой волной, — и от этого сходство становилось почти пугающим, будто она сошла с экрана и оказалась здесь, в гарнизоне, среди казарм и плаца.
Светлана была женой коменданта гарнизона, подполковника Сергея Гайдамакина. В эту часть меня направили проверять спортивную подготовку личного состава — проверка, отчёты, смотры, — и меньше всего я ожидал встретить здесь такое. Меня поселили в служебной квартире в офицерском доме, где проживали одинокие и семейные офицеры: панельная пятиэтажка, подъезд с облупившейся краской, лестница с перилами, отполированными сотнями ладоней. В этом же доме жил и комендант со своей красавицей женой: я видел, как она выходила из подъезда, как шла через двор, как оборачивались ей вслед и офицеры, и солдаты.
При знакомстве с женой коменданта она протянула мне свою руку. Пожимая её ладонь — мягкую, тёплую, с аккуратным маникюром, — я ощутил, как пробежала искра, будто между нами что-то замкнулось. В её взгляде тоже мелькнула искорка — быстрая, почти незаметная, но я её поймал, — ещё больше разжигая мой интерес к этой сногсшибательной тридцатилетней женщине.
Познакомиться поближе посчастливилось в следующие выходные. В субботу я отправился в районный городок прикупить себе электробритву — старая уже совсем разваливалась, и я каждое утро брился с риском порезаться. В автобусе, который несколько раз в день ездил из части в город, я увидел сидящую у окошка жену коменданта. Я отважился и присел рядом с ней. Света приветливо поздоровалась со мной, что придало мне смелости. За полчаса дороги мы с ней уже болтали словно давние знакомые. Она тоже ехала за покупками, и в итоге мы провели вместе целый день. После торгового центра посетили кафе, потом гуляли по парку. Стояла осень, листва уже желтела и краснела — я помню, как она поддела ногой кленовый лист и засмеялась, и этот смех был таким лёгким, что я на секунду забыл, что она жена подполковника.
Света рассказала, что хочет пойти пособирать грибы в лесу вокруг нашей части. Я галантно
Золотая клетка Корины. Часть 6