— добралась до трусиков. Подушечки пальцев ощутили влагу на её промежности — тёплую, тягучую, — и это добавило мне уверенности. А когда я почувствовал её ласкающую ладонь на моих галифе, в зоне бугорка давно напрягшегося члена, — она легла сверху, чуть сжала, провела по стволу через ткань, — я понял: пора в атаку.
Опыта таких баталий у меня было предостаточно. Я развернул Свету, поставив женщину на четвереньки, — она упёрлась руками в циновку, и я увидел, как её спина прогнулась, как лопатки выступили под свитером. Расположился у её круглой попки и потянул ладонями на себя кромку трико — ткань поддалась с тихим шорохом, — спустил леггинсы вместе с чёрными трусиками на её бёдра. Полностью оголённая прелестная попка предстала передо мной во всей красе — я на секунду замер, разглядывая её, как разглядывают что-то, чего не ожидал увидеть так близко.
Стоя на коленях, я расстегнул свои галифе — металлические пуговицы поддались с тихим щелчком — и достал бойца. Он стоял, налитой, тяжёлый, и от прохладного воздуха, коснувшегося кожи, дёрнулся. Стал водить им по входу её скользкой киски — медленно, дразня, — и чувствовал, как её соки оставляют на головке влажные дорожки. Когда я задевал головкой клитор, Света едва слышно постанывала от переполнявших её чувств — тихо, будто стесняясь, будто где-то в лесу мог кто-то услышать. Её руки метались по ткани подстилки, пытаясь что-то схватить, — пальцы сжимали и разжимали плетёные края, — и от этого движения в ней было столько нетерпения, что я не стал долго томить и перешёл к решительным действиям.
Одним лёгким толчком я проник внутрь моей красавицы — легко, скользко, потому что она была мокрой, готовой. Мой возбуждённый член сразу почувствовал обволакивающий жар — её тело обхватило меня со всех сторон, сжалось, отпустило, — и я на секунду замер, давая себе почувствовать это. Я стал медленно двигаться. Света томно застонала — уже не сдерживаясь, — и я опытным чутьём понял, что она крайне возбуждена и готова кончить в любую минуту: по тому, как сбивалось её дыхание, как напрягались мышцы, как она подавалась назад, насаживаясь глубже. Но я умело оттягивал этот момент — останавливался, замирал в ней, чувствуя, как её тело сжимается вокруг меня вхолостую, как оно ждёт продолжения. Напряжение росло, Света стонала — всё громче, всё отчаяннее, — и вскоре её стоны переросли в сплошной крик, её затрясло, голова упала на руки, и я почуял, как на неё нахлынула волна оргазма, как захлюпал в ней мой член, как её тело забилось в моих руках. Я держал её за бёдра, не давая упасть, чувствуя каждую судорогу, каждое сокращение.
Теперь настало время кончить и мне. Я извлёк из неё член — он блестел от смазки, — уткнул головку в её попку и стал тереться им об её анус, чувствуя, как головка скользит по сжатому колечку. Волна оргазма нахлынула на меня — горячая, тяжёлая, — и сперма вырывалась из моего члена могучими струями, накрывая Светины ягодицы большими матово-белыми каплями; одна легла на левую, другая — на правую, следующие — на поясницу, на ложбинку, и я видел, как они блестят на её коже, как стекают вниз. Когда извержение закончилось, я бессильно осел на циновку — ноги подкосились, в ушах шумело, и я смотрел на её спину, на её зад, на свои капли на её коже, и не мог выговорить ни слова.
На обратном пути Света прожужжала мне уши о том, что она не такая, что это впервые,
Татьяна. 7-ая часть. Второй рассказ Рафаэля о невесте-шлюхе Юле.